Возрожденная - Джеймин Ив

В конце ее слова оборвались, и ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить снова.

— Больше никакой лжи, я думала, ты умерла. Я полагала, что это было единственное событие, которое могло вывести из себя твоего человека-зверя, и это не круто, что я так подумала, Мера.

Она не то чтобы злилась на меня, но я могла сказать, что она не раз проклинала мое имя.

— Разве Люсьен ничего не знал? — Он не был в королевстве с Дэнни, но даже до Гастера доходили слухи.

Она фыркнула.

— Этот ублюдок сказал мне то, что мне нужно знать. А не то, что я хочу знать. Все, что он сказал, — это что мне нужно немного веры, и то что ты сильнее, чем я думаю, и не сдалась бы так легко.

— Это будет долгий разговор, — сказала я ей. — Нам лучше присесть.

Я потащила ее обратно к креслам-мешкам и усадила рядом с собой.

— Мы можем заказать еду сюда? — спросила я Тень. — Потому что мне действительно нужно что-нибудь поесть.

Он кивнул.

— Я накормлю тебя, — сказал он, — просто расслабься и позволь мне обо всем позаботиться.

Я моргнула, глядя на него, и, черт возьми, мне было приятно, что обо мне заботятся. Не то чтобы я была готова отказаться от своей независимости, но то, что он готов принести мне еду, было почти полной сменой ролей, и мне это нравилось.

— Мера, — отрезала Симона, — мне нужно, чтобы ты начала рассказывать.

— Да, да, — сказала я, — держись крепче. Я все тебе расскажу, но сначала… — Я поманила Сэм поближе. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с оборотнем, который помог мне вернуться сюда и в конечном счете восстановить мою память, чтобы я могла вернуть Тень с края Египетских богов. Саманта Роуленд. Сэм.

Симона улыбнулась и протянула Сэм руку.

— Очень приятно с тобой познакомиться. И, черт возьми, ты просто великолепна.

Губы Сэм изогнулись в искренней улыбке.

— Спасибо, это настоящий комплимент от такой красивой девушки, как ты. — Когда они закончили обмениваться рукопожатиями, Сэм придвинула подушку поближе, чтобы мы все могли поболтать. — И это действительно здорово, что здесь есть еще одно знакомое лицо.

— Как будто мы привносим немного земного в этот фантастический мир, — сказала Симона, довольная собой. Она откинулась на спинку стула и сложила пальцы на плоском животе. На ней был наряд, который я никогда раньше не видела: синие шаровары с завышенной талией, белый топ с такими же расклешенными рукавами, а длинные волосы были собраны в тугой пучок. Сэм не просто пускала пыль в глаза, чтобы ответить на комплимент: после пребывания в Валдоре Симона выглядела просто великолепно.

Что с ней там случилось? Я знала, что в этой истории было нечто большее, чем просто то, что она была заперта в замке Люсьена. Однажды я узнаю все подробности, если нам удастся спасти мир ко времени девичника.

— Итак, помнишь Дэнни? — спросила я, поскольку Симона снова впилась в меня взглядом, готовая выслушать мой рассказ.

Она кивнула.

— Ага. Жуткий оборотень, владелица книжного магазина.

Подавив улыбку, я продолжила.

— Ну, да, и оказалось, что на самом деле она немного больше, чем просто жуткий оборотень со склонностью любви к книгам в мягкой обложке.

Остановившись на самых важных моментах, я подробно описала все то дерьмо, через которое мы прошли в Царстве Теней. Начиная с бывшей подруги Тени, заканчивая моим необычным рождением и перерождением, заканчивая тем, что произошло, когда я прошла в Серые Земли, и Дэнни приняла свое необдуманное решение изменить наши судьбы.

Я была так увлечена рассказом, что не заметила того, как все больше и больше знакомых лиц присоединялось к нам в гостиной. Лен, Риз, Галлели и Алистер были там вместе с другими членами десяти миров.

— А потом я проснулась в постели Торина, — раздраженно закончила я, — думая, что прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я стала оборотнем, и ничего не помня о времени, проведенном с Тенью.

Это была часть истории, которую я специально не рассказывала Тени раньше, и я совсем не удивилась, когда он вскочил на ноги, его усталость исчезла, а языки пламени взметнулись бурными дугами.

— Мера, — прорычал он, его голос был намного ниже обычного. — Что случилось с Торином?

Я отмахнулась от его напора, хотя втайне хотела искупаться в нем.

— Ничего не случилось, я уже говорила тебе об этом. Даже без всех своих воспоминаний я знала, что он был куском дерьма. Я проводила большую часть времени, избегая его, пока, в конце концов, мне не пришлось врезать ему по яйцам, чтобы донести до него всю суть. — Я мило улыбнулась. — Даже такие маленькие яйца, как у него, почувствовали это.

Мрачное выражение лица Тени не изменилось.

— Напомни мне перебить всю эту гребаную стаю, когда у нас выдастся свободная минутка.

Я наклонила голову.

— Ты говоришь такие милые вещи.

Он что-то проворчал, возвращаясь на свое место, и, прежде чем я успела снова открыть рот, он протянул руку и усадил меня с подушки к себе на колени. Слова замерли у меня на губах, когда я склонила голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Моя, — сказал он мягко.

Черт возьми, кто бы мог подумать, что я стала такой шлюхой из-за одного собственнического слова? Потому что я была почти уверена, что мои трусики могут уплыть отсюда. Когда я наконец оторвала от него взгляд, то увидела, что Симона ухмыляется как сумасшедшая, а Сэм с отвисшей челюстью качает головой.

Я пожала плечами, одарив их обоих легкой улыбкой. Очевидно, мы не скрывали наших отношений, которые делали мою собственническую сторону оборотня невообразимо счастливой.

Конечно, богу пустыни пришлось подойти и лопнуть мой пузырь блаженства.

— Что мы собираемся делать с Дэнни? — спросил Риз, скрестив руки на груди, чтобы продемонстрировать, какие у него огромные бицепсы. Он был одет в свою обычную коричнево-коричневую форму, подходящую для войны, если таковая возникнет. Его темные волосы были коротко острижены и были еще короче, чем у Тени, и если бы не темно-синие глаза, он был бы похож на близнеца Тени. На мой взгляд, эти двое были самыми близкими из шести, даже если все они были близки к Тени по-разному.

— Мы должны убить ее, — сказал Люсьен, и его голос был грубее, чем я когда-либо слышала. Я была не уверена, эта ли ситуация или Симона так повлияли на него, но он явно был обеспокоен. — Никто не