Камелия. Княжна соляных пустошей-2 - Елена Кароль

нет смысла ставить трехметровые бетонные стены с шипами и колючей проволокой по верхнему краю, потому что мы не колония строгого режима, а кому очень надо, тот всё равно пролезет.

В идеале огородить стоит лишь мою личную территорию, то есть дом, сарай-хлев и огород с прудом, а остальное будет условно общественной территорией. Под будущее поселение.

При этом Бобров согласился, что и межевание провести стоит, чтобы люди в принципе понимали, где “наша” земля, а где не наша, а значит стоило продолжать свой мини-крестовый поход и вытягивать каменные столбики один за другим.

Глава 17

Этим я занималась до самого вечера с небольшим перерывом на ужин, а перед сном поглотила третий теневой кристалл, который окончательно покрыл моё ядро загадочной туманной дымкой, благодаря чему оно подросло ещё на процент и на пол шажочка приблизило меня к девятой ступени.

Утро нового дня было уже привычно солнечным и я начала его с разминки, причем в компании не только моего возмутительно бодрого начальника безопасности, но и всех без исключения бойцов, служащих мне лично.

При этом бойцы Тихомировых ещё не съехали до конца, хотя их и осталось всего шестеро (и один бронетранспортер), но, насколько я поняла, сегодня они дежурили в ночь, так что сейчас отсыпались.

Мы же сначала побегали, затем размялись, следом Бобров предложил встать с ним в спарринг и я охотно приняла его предложение, ведь ещё ни разу в этой жизни не разминалась с кем-то в паре. Только одна.

Ну-у-у… Что сказать? Это было поучительно.

Несмотря на возраст, Харитон Демьянович раскатал меня по травке только так, и не убилась я раз десять исключительно чудом, периодически помогая себе уходить с линии его стремительных атак магией ветра, теней и даже тверди, но всё равно было видно, что в бою он превосходит меня на голову. И это был даже не бой, а всего лишь разминка!

Хотя сам он меня даже похвалил:

– Неплохо, неплохо… Кто учил?

Упс!

– Да, как-то… сама, - пробормотала я, не представляя, что сказать.

При этом мы оба понимали, что я лгу, но уличать меня в этом вслух Бобров не стал, разрешив отдохнуть, а сам поманил к себе ближайшего бойца и отмутузил его так, что уже через три минуты тот мог лишь лежать и хрипеть, пытаясь протолкнуть в легкие воздух.

Ещё через полчаса в таком виде лежали все, а я подрабатывала на полставки полевой медсестрой, подлечивая мужчин природной магией, но по приказу Боброва лишь самые тяжелые травмы. Чтобы ходить могли.

Точно! Ещё нам нужен свой целитель!

Ох, где б столько денег взять, а?

Неожиданно приехали товарищи Боброва. Четверо крепких мужчин чуть за пятьдесят, все четверо маги, бывшие командиры боевых подразделений. Уровень относительно невысокий - шестая-седьмая ступень, но для простолюдинов это уже серьезный личный прогресс. Все четверо стихийники, причем двое тверди, один огневик и один воздушник.

И уж не знаю, как так получилось, а может Бобров подстроил намеренно, но стоило нам всем перезнакомиться, как маги тут же подключились к тренировке, причем исключительно врукопашную, и стонущих на траве мужчин снова прибавилось. Ладно хоть меня не трогали, изверги!

Но в целом мне понравилось. Особенно когда они дружно подтвердили желание работать на меня. Эх, мне б таких монстров ещё десяток - и точно ничего страшно не будет!

К девяти приехал Мирон. Убедившись, что дальше начбез справится сам, я сбежала заниматься с наставником, и тут мне повезло больше: Серпухов изначально настроился на вылазку в разлом, так что я быстро перекусила, переоделась и мы отправились за золотом.

Вдвоём.

А зачем больше?

С прошлого раза мы неплохо проредили самую наглую и агрессивно настроенную живность, так что сегодня практически без задержек дошли до ручья за какой-то час. Ну не считать же задержкой три стремительных боя с пятью баранами, двумя варанами и одним птеродактилем-истеричкой, который почему-то дико испугался и начал истошно верещать, когда я спеленала его теневыми путами прямо в воздухе? Сама даже не вспотела!

Мирон и вовсе преспокойно отстоял в сторонке, лишь пару раз подсказав, как поудачнее трансформировать плетение, чтобы оно стало эффективнее при меньших затратах энергии.

Учиться именно вот так, непосредственно в бою на адреналиновом всплеске, мне понравилось, о чем я не постеснялась заявить наставнику, а он с умным видом кивнул.

– Я уже понял, в этом вся суть твоего характера. Ты жёсткий практик, причём чем жёстче и сложнее, тем тебе интереснее и тем лучше результат. А сейчас не расслабляемся, идем.

При этом у ручья мы все-таки расслабились, расположившись на крупных валунах, которые без труда трансформировали в более удобные кресла, пускай и каменные.

Не забывая поглядывать по сторонам и на небо, я выслушала увлекательную лекцию по химии и магохимии, обновив свои прошлые знания по металлам и минералам, а затем Мирон показал мне несколько удобных мультистихийных комбинаций, задача которых состояла в том, чтобы облегчить добычу золота, залегающего на поверхности.

Заинтересовавший меня ручей, скорее даже небольшая горная речка, был шириной метра четыре и глубиной где-то до колена, не больше, но его русло было щедро усыпано грубыми булыжниками и даже валунами, а течение было настолько стремительным (и вода ледяной), что ни о каком купании не могло идти и речи.

Как хорошо, что я маг!

В итоге я прямо из воды создала мелкое сито прямоугольной формы на всю ширину ручья, которое пропускало сквозь себя лишь воду, зачерпнула им пласт грунта шириной примерно полтора и глубиной полметра, воздушным щупом вытянула из общей массы валуны и самые крупные булыжники, сразу вернув их в воду, и только после этого приступила к тщательному сканированию содержимого сита, создав в правой руке магический магнит, настроенный именно на золото.

В итоге мне не надо было колупаться руками в холодной воде, вымывать, просеивать и прочая. Тонкая, магически жидкая струйка золота сама вливалась в мою ладонь, примагничиваясь к магическому аркану, а я лишь вливала в него энергию, да изредка скидывала получившийся в ладони золотой шар в ближайший каменный тазик, который создала заранее.

К сожалению, увлекательным это дело было только поначалу. Уже минут через сорок я начала уставать, и пришло понимание, что долго я так делать не смогу. Так и вышло. Мой максимум составил полтора часа с небольшими перерывами, а потом я просто села и жалобно похлопала ресничками.

– Не верю, - ухмыльнулся Мирон.

– Да и ладно, - пожала плечами, фыркая