Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя - Ани Марика

Мужчины ворчат что-то себе под нос о скандалистке в моём лице и собрав инструменты, удаляются. Во мне же злость кипит. Гор даже не обсуждает ничего. Сам всё решает. И почти всю неделю я мирилась с его заскоками. Но надоело.

— Это его дом, Вика, — замечает Лазарь, притягивая к себе.

— Нет, свой дом он разломал. А это наш дом. Ты его построил. И в нём достаточно места для всех. Четыре комнаты, просторная кухня с белокаменной печкой, широкая веранда. Отдельная пристройка с баней. Что ему ещё нужно?

— Княжеские хоромы, — хмыкает оборотень.

— Я не против хором, но неплохо бы для начала обсудить это в кругу семьи. И потом мне нравится наш дом. Он просторный и самобытный. Ты с братьями вложил столько сил в него. С нуля построил для нас. — жмусь теснее к мужу.

— Придёт Гор, поговорим, — решает Лазарь.

— Ты прав, пойдём завтракать, — вздохнув, возвращаюсь в дом.

В кухне, на подоконнике сидит ворон со свитком. Радостно подскакиваю к птице, отвязываю с лап письмо и протягиваю кусочек рыбки. Каркнув, ворон забирает лакомство и улетает, а я разворачиваю свиток.

Азур наконец соизволил ответить. Дракон летит домой и всё с ним хорошо. Хоть одна добрая весть. С улыбкой перечитываю письмо, передаю Лазарю и накрываю на стол.

Гор появляется ближе к полудню. Хмурый и даже злой. Мы с Лазарем как раз собирались в город, а тут блудный жених на пороге торчит. И сверкает иссиня-чёрными очами.

— Ты вспомнил о нашем существовании, какая честь, — сарказм так и льётся из меня.

— Ты зачем прогнала строителей? — басит он, не обращая внимание на мою злость.

— Потому что ты должен был сначала посоветоваться со мной. Хочу ли я твои хоромы или нет.

— Что значит хочешь или нет? Кто ж не хочет хоромы? — усмехается неандерталец. — Сама ведь говорила, что нужно для невесты жилищные условия улучшить. Не помнишь?

— Я вообще не об этом, — раздражаюсь я. — Ты со мной проклятым больше общался, чем сейчас. За последнюю неделю сколько раз мы ели за одним столом? Сколько минут провели наедине? Ты избегаешь меня.

— Ты надумываешь, — фыркает Гор и мягкой поступью подбирается ко мне. — Я занимаюсь островом и жителями. Кроме меня остров тоже был проклят и нужно всё восстановить, отладить до нашей свадьбы. Чтобы с чистой совестью отправиться с тобой в свадебное путешествие.

— Это похвально, но ты даже не ночуешь со мной. — обиженно тяну, пятясь, — Даже медведь спал со мной, а ты…

— Если я останусь с тобой, то спать мы совершенно точно не будем. — широко улыбается неандерталец, аж врезать ему хочется, чтобы улыбочку стереть. — Ты заслуживаешь настоящей свадьбы. Побратимы лишили тебя этого. Лишили таинства первой брачной ночи. Поторопились.

— Я на них не обижаюсь за это. — бормочу, остановившись у стены и бросая взгляд на молчаливого Лазаря. — И для меня не так важны ритуалы.

— И всё же, я хочу дать тебе всё самое лучшее. Хочу, чтобы ты запомнила нашу ночь. Хочу, чтобы по утру ты не считала меня сном или призрачным видением. — мужчина запирает меня своим телом. Ладонями обхватывает лицо, заставляя смотреть на него. — Я хочу, чтобы ты помнила в чьих руках горела, кто целовал тебя в уста и ласкал твоё тело.

— Я помню, — шепчу, облизнув губы. Меня заводит его близость, хриплый тембр и невинные прикосновения.

— Ты бредила, а я воспользовался этим. — качает косматой головой и в его глазах я вижу сожаление. Как в то утро, после горячки и нашего секса. Я думала, он меня жалеет и сорвалась.

— Я хотела тебя, — выдыхаю, обнимая за шею и подтягиваясь на носочках. — Галлюцинации — это ведь наше подсознание. В моём бреду был не только ты. Но я рада, что ты оказался настоящим. И не жалею ни о чём.

Гор пристально всматривается в глаза и преодолев расстояние, целует в губы. Прикрываю глаза, оплетаю руками могучую шею. За эту неделю я безумно соскучилась по мужчине.

— Два дня, Зараза, — басит неандерталец, прерывая поцелуй. — Два дня и ты будешь моей навсегда.

— Ладно, — соглашаюсь покорно, глубоко вдыхая безумно притягательный запах сосновых шишек и ёлки.

— Вы куда-то собрались? — Гор отступает и поглядывает на Лазаря, что копается в холщовой сумке.

— В город, — коротко отвечает муж, протягивая мне шерстяную накидку. Хоть и заметно потеплело, всё же ветра довольно прохладные и пробирающие до костей.

— Да, сегодня последняя примерка платья. И нужно Глафире помочь, после пропажи Аглаи ей рук не хватает. Кстати, что-нибудь слышно о них с Миро?

— Папа получил очередное письмо от Глаши. Пишет, что с ними всё хорошо. Они живут в замке Кощея, но к полнолунию не приедут, проведут обряды у колдуна. — недовольно челюсть сжимает оборотень.

— И Миро согласен? — хмурится Гор.

— Что-то там не чисто. — качает головой муж. — Мне не нравится молчание Миро. Я волнуюсь за него.

— Постой, но ведь Глаша пишет, что всё хорошо. Зачем ей врать? Она ведь любит Миро. — недоумеваю я. Прекрасно помню отношения этой молодой пары. Столько нежности и заботы, они буквально светились и искрили любовью друг к другу.

— Так-то оно так, но можно врать во благо любимого, чтобы уберечь его. Кощей не добрый ведьмак. Он чистое зло.

— Он истинный Аглаи, каким бы плохим не был, не стал бы причинять ей вред. Значит и Миро в безопасности, — резонно замечаю я.

— Это меня и останавливает от поисков брата, — хмыкает Лазарь, — Пойдём, не будем заставлять швею ждать.

— Ты останешься, — Гор оттягивает оборотня в сторону. — А тебя отвезет кучер. Негоже жениху видеть невесту до свадьбы. До полнолуния Вика поживёт у Данко и Глафиры.

— Он вообще-то не жених, а муж. — хихикаю я.

— Гор прав, — внезапно встаёт на сторону неандертальца Лазарь. — Сделаем всё по правилам.

— Как-то тебя этим утром совершенно не заботили правила, — фыркаю, закатив глаза и потираю саднящую шею с меткой оборотня. Муж мой любвеобильный часто обновляет свою нательную живопись.

Глава 35

Семья