Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

Моя молодёжная горячая новинка «Плохой мальчик» https://litnet.com/shrt/WEW5

Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым. — Ты знала, что я приду, — его голос такой низкий, обволакивающий. Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю… — Я не звала тебя… — Я не из тех, кого можно позвать. Я решаю сам, ты это знаешь. Его ладони ложатся на мои бёдра, притягивают ближе. Я упираюсь руками в столешницу, будто это может меня спасти. Чувствую давление. Жестокое, беспощадное. Уже знаю каким он может быть ужасным человеком… — Посмотри на меня, — командует он. Я поворачиваю голову. В полумраке его глаза — два тёмных озера, в которых можно утонуть. Его пятерня ложится на моё лицо и сжимает его, словно показывая мне моё место. — Слушайся, — он проводит пальцем по моей нижней губе, надавливает. — Теперь ты моя собственность, Марина… Он заметил меня, но я не просила. Он заметил и захотел. И он не из тех, кому можно просто отказать… И теперь я якобы должна ему за спасение…

Глава 39

Влад Садовский

Смотрю на её красоту, на грацию тела… Нежность, чистоту… Женственность. На то, как она быстро перебирает ноги и прячется от меня под одеялом в спальне и следую за ней как послушный пёс на поводке, потому что… Я, кажись, бесповоротно влюбился. Не в задницу, не в сиськи и даже не в вареник. А в неё саму… И как сломать эту зависимость уже не знаю. Да и не хочу вовсе. Прав был Мирон, если нужна та самая, никакая на замену не сгодится. Ну, просто…

Не подойдёт…

Не тот запах, не тот смех, не тот взгляд и всё остальное. Всё не то… И характер. Этот сучий характер, который время от времени уходит куда-то на второй план, и тогда она открывается для меня настолько любящей и милой, что ей хочется залюбить до костей… Хочется успокоить…

— Обними меня, Садовский…

Прижимается ко мне совершенно голая, и я нюхаю её кожу, обхватив за ягодицы обеими руками. Это просто рефлекторно. Не с определенной целью. Но я же мужик. Мне нужно трогать. Удержаться я не способен, а она откровенно говоря провоцирует…

— Не боишься даже…

— Нет, чего мне тебя бояться… Ты же хороший мальчик, правда?

— Правда… Наверное, — ухмыляюсь, начав целовать её шею, пока она извивается в моих руках.

— Влаааад… Ну… Владик… Подожди…

— Что…

— Слушай, до ужина между нами точно ничего не будет… Я говорила тебе.

«До ужина». Так говорит, словно реально обозначает мне рамки. Типа в субботу всё и случится. Чё-то как-то даже не верится. Наверное, Солнце приблизится к Земле раньше, и спалит нас всех дотла… Это более вероятно.

— Я помню. И?

— Просто… Решила предупредить, потому что ты… Ну… — смотрит вниз и я понимаю, что там моя гаубица из трусов выглядывает и чё теперь.

— Извините, что не импотент…

— Извиняю, — обнимает обеими руками и смотрит мне в глаза. — Ты сказал, мама знает… Что ты ей рассказал?

— Что ты довела меня до ручки…

Она тут же цокает и обиженно стукает меня по макушке.

— Ай, шучу… Блииин… Ты абьюзерша…

— Я говорила про токсичность, ты сказал, что тебе всё равно…

— Ну, в моменте всё равно, конечно. Когда ты голая или когда мы лижемся…

— Садовскиииий, — закатывает она глаза. — Знаешь… Тебе очень идут рубашки и брюки…

— Возбудилась?

— Угу…

— Могу снова надеть, если хочешь…

Она хихикает и касается моего носа, глядя со стороны.

— Обожаю твой профиль…

— Ещё что…

— Руки…

— А член?

— Я ещё до туда не дошла, но да… И он мне нравится…

— Нравится… Это ты ещё пока с ним не знакома просто нормально.

— Я не верю, что мы здесь лежим… С тобой, — её голос дрогнет, и я смотрю на неё. Лицо изменилось… глаза блестят в темноте… И такая серьёзная мимика. Может, даже грустная…

Я касаюсь её нежной кожи и убираю волосы за ухо.

— Чего ты боишься? Я тебя не обижу, сказал же…

— Это не страх как таковой… Это ощущение безнадежности…

— Почему?

— Тебе не понять. Это не ты был влюблен в себя с десяти лет… — выдаёт она, моментально пожалев об этом. Щеки становятся красные. Сама вся волнуется. Закусывает губу и тут же кутается в одеяло. — Я в общем… Спать надо. Спокойной ночи, — начинает отворачиваться в спешке.

— Нет, погоди… В смысле? С десяти лет… Я не понял. Уж не хочешь ли ты сказать… Маш…

Она молчит, а я просто держу её за плечо и у меня в груди так громко херачит сердце. Я как бы не знал, что всё так серьёзно. Она не говорила. Камилла тоже… Ну, мама намекала, что я будто давно ей нравился, но не вот так же…

Только вот как теперь поговорить я не знаю. Она застеснялась, отвернулась и сто процентов пожалела, что вообще призналась, как обычно…

— Спокойной ночи, — целую её затылок и обнимаю сзади, просто примкнув полностью к её телу. Чувствую, что не нужно сейчас лезть с расспросами, но для себя делаю какие-то странные выводы… Я помню её раньше. Помню, как вторую сестру. Не более… Я никогда на неё не смотрел так и не помню, чтобы она смотрела… Наоборот. Вечно закатывала глаза и огрызалась. Ну либо ржали вместе как два дурака… Это и было «оно», что ли? Я нихрена не понимаю… Долго не могу уснуть. Перевариваю… Думаю об этом… И в голове сплошной сумбур. Она навела там беспорядок. Но ощущая тепло ей тела и то, как еле слышимо она сопит себе под нос, расслабившись, я как-то сам незаметно для себя вырубаюсь следом за ней…

* * *

Утром, мечтая проснуться под уже готовый завтрак и милую заботливую девушку на кухне в моей футболке, я вижу только медно-каштановую макушку, которая до сих пор дрыхнет у меня на плече, словно сурок…

Вообще всё пофиг. Спит, как младенец. Даже не думала обо мне ухаживать. Это, наверное, самое смешное и обидное одновременно… Хотя и пофиг тоже. С чего это она обязана, правда? Это у меня мама такая… Отца везде ждёт, следует за ним повсюду… Да и в нас души не чает. У меня самая классная мама на свете… А Машка, ну она просто вот такая. Своенравная, эгоцентричная. Малолетка… А мне