Опасная стажировка магички Евы - Анна Ланц

Я обернулась с дежурной улыбкой, скрывая нарастающее беспокойство. По виску предательски покатилась капля пота.

— Да?

Кузнец долго смотрел на меня не мигая.

— Спасибо за шанс, Ева. Я постараюсь его не упустить.

— Да не за что, — пискнула я и, облегченно выдохнув, поспешила уйти.

«Неужели это он?» — думала я, шагая обратно к дому. Только вот зачем ему это?

Молодость? Кузнец был вполне молод, в самом расцвете сил. На вид лет тридцать пять, не старше.

Со здоровьем, похоже, тоже все было в порядке: судя по его мощным ударам и физической форме.

Красота? Его и так вполне можно было назвать привлекательным. Хотя мужчины не так уж сильно переживают за внешность.

Тогда зачем ему ритуал?

Впрочем, мы знали о нем лишь слухи. Может, с его помощью кузнец пытался заполучить нечто иное?

Ведь все остальные факты складывались в тревожную картину. Он не так давно живет в Прислони. У него нет родственников. И он бывает на болотах, там, куда местные побаиваются ходить.

Я резко выдохнула. Надо срочно поговорить с Жоржем. Я обещала не лезть в это дело и все рассказывать ему. И собиралась сдержать это обещание.

Но, как назло, дома бургомистра не оказалось.

— Он заскочил после плотника, — сказала мама, — передал, что договорился по поводу помоста. И снова куда-то ушел.

Магомобиль стоял под окном. Значит, пошел беседовать с кем-то из горожан.

Я попыталась переключиться на дела.

— Ну, что там у нас? Есть новости?

— Приходило еще пару человек, кто изъявил желание участвовать в ярмарке. — Охотно сообщила матушка. — По развлечениям новых кандидатов нет. А что там у тебя с кузнецом? Он согласен?

Я растерянно кивнула в ответ.

— Я устала тут сидеть, — капризно заявила мама, поднимаясь из-за стола. — Возьму своих помощниц, пойду в поле. Пора уже собирать цветы для композиций к празднику. Заодно подышу и развеюсь.

Я снова кивнула. Наверное, так даже лучше. Пусть идет. А я пока побуду одна и все обдумаю, соберу тревожные мысли в кучу.

Оставшись в одиночестве, я попыталась отвлечься хоть какой-то работой.

Дорисовала плакат, начатый мамой, добавив аккуратный завиток в слове «добро» и пририсовав жирный восклицательный знак.

Накидала чертеж со схемой, как расставить столы на площади. Но как я не старалась, мысли все равно ускользали к кузнецу. Неужели он убийца?

Я хмурилась и, закусывая нижнюю губу, то и дело бросала взгляд в окно. Да где же Жорж? У меня такие новости, а он бродит неизвестно где!

Стрелки на хроносах, тем временем, перевалили за полдень. Ненадолго прибежала мама. Всего на минуту появилась в дверях, чтобы заявить:

— Обедай без меня! Мы с девочками только что собрали потрясающий букет из сухостоев! Прямо-таки столичный уровень! Если бы у нас был конкурс на лучшую композицию, я бы уже готовилась получать поздравления. Мы идем собирать следующий! Каждый букет будет уникальным!

Протараторив это, она исчезла, оставив после себя еле слышный аромат полевых цветов.

Я только вздохнула и поплелась варить пельмени и кормить Чао.

Стрелки почти молниеносно добежали к шести. Жоржа так и не было. Я в который раз метнулась к окну, но улица оставалась пустой. Кузнец же, наверное, уже собирался на свидание с Мари. Переоделся, как я ему посоветовала. Значит, через несколько минут его не будет дома…

Решение, что делать дальше, словно само родилось в голове. Яркой, настойчивой вспышкой.

Нужно пойти и осмотреть его кузницу и дом. Грех не воспользоваться таким моментом.

Я замерла, обдумывая внезапную мысль.

Конечно, лазить по чужим домам нехорошо.

«Очень нехорошо!» — пискнула совесть, но я тут же загнала ее подальше.

А проводить ритуалы и убивать людей разве хорошо? Тем более, я же ничего не собираюсь брать. Просто осмотрюсь одним глазком. Если за ритуалами стоит он, то у кузнеца должно найтись хоть что-нибудь, что будет указывать на него.

Жорж, конечно, будет злиться, когда узнает. Если узнает… И вообще, я не виновата, что он на весь день куда-то пропал.

Решено. Иду!

Я глубоко вздохнула, бросила еще один взгляд за окно, убеждаясь, что там никого нет, и выскользнула на улицу.

Руки мелко подрагивали, когда я подходила к кузнице. Начать осмотр я решила именно с нее. Все же это менее личное пространство, чем дом.

Я догадывалась, что едва ли кузнец хранил что-то по-настоящему важное прямо у наковальни. Но… кто знает.

К моей радости, дверь оказалась не заперта. Конечно, благодаря Карлу, я владела одним простеньким заклинанием, которое помогло бы мне отпереть замок, но все же приятней было знать, что я не делаю ничего противоправного. Ну почти…

Внутри все еще было очень жарко и пахло железом. Вдоль стены тянулись полки, заваленные всевозможным инструментом: молотки всех размеров, щипцы, клещи и прочие штуки, названия которых я не знала.

Я медленно обошла вокруг наковальни. Рядом с ней валялись какие-то заготовки. Подкова и что-то похожее на полотно косы.

В дальнем углу висел черный кожаный фартук с огромным карманом, — в которой я тут же безрезультатно залезла, — под ним — куча грязных тряпок. Чуть в стороне обнаружились два старых, деревянных сундука.

Я с воодушевлением приоткрыла один. Внутри возвышалась груда ржавого железа. Во втором — не лучше. Сломанные инструменты, согнутые гвозди и пара неизвестных железяк, похожих на бракованные изделия.

Ничего. Абсолютно ничего интересно или подозрительного в кузнице не было. Но я не унывала. Это ведь только начало. Впереди — дом.

Дом кузнеца оказался неожиданно добротным. Я бы даже сказала респектабельным по меркам Прислони. Каменные стены были идеально отштукатурены, резные ставни выкрашены в темно-синий цвет, а крыша покрыта новой черепицей.

Дом окружал ухоженный сад: невысокие яблони, ряды кустов и цветущие клумбы. В разных местах среди зелени мелькали металлические фигурки — то кот, то петух. Должно быть, собственная работа хозяина.

Кованый забор встретил распахнутой калиткой. Неожиданно гостеприимная деталь на фоне высоко ограждения с острыми пиками.

Я осторожно ступала по мощеной дорожке, ведущей к крыльцу, и одновременно осматриваясь. Прошлась вдоль фасада, приподнимаясь на цыпочки, заглянула в окна. Тщетно. Они были плотно занавешены портьерами.

Но главное, ни звука, ни движения. Внутри стояла тишина. Значит,