Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

— Не говорила… Какого черта, мы ждем?

Схватила длинный розовый нудл с кафеля и полезла в бассейн. Лишиться своей огромной комнаты и угодить к отстающим я хотела меньше всего. Я уже привыкла обедать вместе с Джез, Лиамом и Шоном. И даже с Маршей у нас начали выстраиваться приятельские отношения. Надо постараться.

Теплая вода нежно обхватила ноги, а нудл держал меня на поверхности, но я все равно не могла отпустить лестницу и отплыть.

Шон нырнул с бортика и вошёл в воду, словно серебряный нож, без единого брызга. Запаниковала, когда долго не появлялся, а он возьми и вынырни прямо передо мной.

— Смелее, Виви. Толкайся. Не утонешь. Обещаю.

Кивнула. Отпустила ступеньку и нелепо задергала ногами, пытаясь поплыть.

Шон был терпелив, его вкрадчивый голос успокаивал меня, и я немного расслабилась на воде, но я все равно не могла отделаться от мысли, что меня обязательно что-то схватит за лодыжку и утащит на дно.

— Держи нудл одной рукой, а второй попробуй грести вот так.

Ничего не вышло, тело словно каменело, когда я отпускала руку, нахлебалась воды и долго и рвано пыталась отдышаться.

— Ладно. На сегодня хватит, — сжалился Шон. Он плавал вокруг меня словно акула. И я боролась одновременно с восхищением и ужасом.

— В фильмах такие свидания выглядели романтичнее. Поцелуи под водой, объятья. С у меня, кажется, сопли текут.

— Не текут, — заверил Шон. — Хочешь поцелуй под водой?

— Нет, — быстро ответила я, стараясь разглядеть лестницу сквозь влажные ресницы.

Он поймал кончик нудла и притянул меня к себе. В этот миг посреди бассейна у меня совершенно не было опоры. Весь мир словно держался на одном-единственном парне, от которого зависела моя жизнь. Вырвет у меня из рук эту палку, и я утону. Если с ним что-то случится, что будет со мной? Сойду ли с ума, как и он? Ведь Шон уже считал меня мертвой. Какой ад творился в его душе? Я точно слабее.

— Обещай, что не умрешь, — выпалила ему.

— Ты тоже, Виви.

Он протянул мне мизинец, и мне стоило огромных усилий уцепиться за него:

— Обещаю.

Шон потащил меня до лестницы, а наверху закутал в теплое полотенце.

Пока он вытирался, я самым бессовестным образом изучала его тело. Нахмурилась, когда на его и без того бледной коже разглядела едва заметные отметины, похожие на следы ногтей. Ещё шрамы?

— Что это? — коснулась пальцем его руки.

— А? — он взглянул на свою кожу, а затем мечтательно улыбнулся. — Это… Забей.

— Ты себя режешь?

— Что? Нет!

— Тогда что это такое? Тут сотни порезов, Шон.

— Скажу, и ты начнешь загоняться. Брось, Виви, это ерунда. Они быстро заживают.

— Ты знаешь про мои шрамы, Шон, говори про свои!

Он вздохнул.

— Плата за любовь к девушке-розе…

— Это мои шипы сделали?

— Сказал же, будешь загоняться. Но мне нравилось, так я ощущал тебя, когда просыпался, так все было реальнее с этой болью.

Торнхарт все-таки псих. Каждую ночь я калечила его, но всякий раз он возвращался за добавкой.

Подошла к нему ближе, распахнула свое полотенце и обняла. Сейчас у меня нет шипов, ему не должно быть больно. А он все такой же теплый и нежный, как во сне.

— Виви, я же могу передумать про мелкие шажочки, если ты не прекратишь меня соблазнять.

— Молчи… Шу.

Глава 14 Сорванное чаепитие

С этой ночи мне стало невыносимо сложно скрывать от Шона наш план с Лиамом, и я убеждала себя, что другого выхода просто нет. С новым рвением бралась за книги, пыталась получить баллы у тренера Фултон, и с ужасом понимала, что плетусь в самом конце рейтинга. В ноябре начинался сезон контрольных работ, и у меня не было ни единого шанса не вылететь.

— Можно записаться на какую-нибудь внеурочку, — предложила за завтраком Джез.

Я отчаянно изображала, что мне действительно интересны оценки. На деле же мои мысли крутились лишь вокруг вечернего побега.

Желудок категорически отказывался принимать еду, но я упорно насиловала несчастный пудинг, стараясь не смотреть в глаза Шону. Мне кажется, у меня на лбу написан весь этот чертов план поездки в имение Эшрейвенов.

— Ты не заболела, Виви? — спросил он и нахмурился.

Бросила быстрый взгляд на Лиама, и тот едва заметно кивнул. Боже, опять врать.

— Да, мне нехорошо. Тошнит.

Джезабель многозначительно потыкала Шона локтем, и он поперхнулся.

— Твоя работа, Терри?

— Мы не спим. Пока что… — смущенно пробормотал Торнхарт.

Теперь настала моя очередь краснеть и задыхаться.

— Я имела в виду, что ты в очередной раз выбесил нашу розу, что ее тошнит от тебя.

— Ой, да иди ты в зад, Джезабель, — закатил глаза Шон, а затем обратился ко мне: — Уверена, что хочешь идти на занятия, выглядишь ты паршиво.

— Угу, — поддакивал Лиам. — Полежи. Наберись сил. Я скажу учителям.

— Отведу тебя ко врачу, — вызвался Шон.

Да блин. А вот врач вполне может раскусить всю эту клоунаду.

— Похоже на желудочный грипп, — изрек доктор Мур. — Вас не рвало?

— Эм. Пока нет.

Он принялся что-то печатать на компе, а после начал опустошать полки с лекарствами:

— Это от обезвоживания, это противовирусное. Покой. Ограничить контакты.

К концу приема я на полном серьёзе поверила, что больна.

— Ограничить контакты, Шон, ты слышал врача, — перегородила ему дорогу в свою комнату.

— А как же подоткнуть одеялко и обнять тебя?

— У меня есть твой аватар, иди учись!

Он невесомо коснулся губами моего лба.

— Вечером загляну.

— Не пущу. Иначе и ты заболеешь. Да и по прогнозам мистера Мура скоро я плотно засяду в туалете, так что делать тебе тут нечего!

— Выздоравливай, Вив. Уже скучаю.

Стоило мне закрыть за ним дверь, как в животе на самом деле заурчало. Только от нервов. Вышагивала по комнате, и с ужасом ждала вечера. У нас ничего не получится. Мы точно попадёмся. С чего я вообще решила, что Марша мне поможет, а Джез прикроет!

* * *

Джезабель смотрела на Маршу с видом грозной пантеры, которая вот-вот растерзает мерзавку, а я подбирала слова, чтобы убедить их не устраивать кровопролитие в моей комнате.

— Нам нельзя задавать вопросы, но при этом я должна дать тебе свою тачку? — уточнила Марша.

— А я должна прикинуться тобой и хрипло прогонять Шона от комнаты? — повторила свою часть Джез.

С каждым их вопросом у меня оставалось все меньше рациональных объяснений.

— Это как-то связано с тем, что ты хочешь надрать задницу тому, кто виновен в смерти Ви?

А Марша нравится