Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

Только когда закрылась дверь уборной, я выпустила из объятий Маршу. Она метала на меня злые и недоверчивые взгляды. А затем уселась на крышку унитаза и зарыла пальцы в свои крашеные волосы.

— Послушай, — начала я.

— Они все стервятники. Долбанные стервятники! И ты тоже. Сразу спелась с Шоном. Да-да. Урвала свой кусок.

Я шумно выдохнула, глядя, как эта чокнутая раскачивается взад и вперёд. Это уже слишком.

— А ты с ним трахнулась. И кто из нас двоих стервятник?

Не хотела говорить этого, но уж точно не ей меня в чем-то обвинять.

— Это другое. Сказала же.

— То есть чашки, на твой взгляд, ценнее человека?

— Да!

Вот так поворот. Шону лучше не знать, какого высокого о нём мнения.

— Вианор сама отдала этот сервиз лорду Эшрейвену. Я присутствовала на чтении завещания.

— А я? Про меня она хоть что-то написала?

Если бы в голосе Марши сейчас не сквозила безумная надежда, я бы точно съязвила что-то в духе: Нет, видимо, не такие уж вы и близкие подруги.

— Нет. Но зная, Ви, она сделала это специально. Это тебе какой-то знак. Подумай. И сервиз этот чертов оказался тут не случайно. Думай!

— Да не знаю я! — крикнула она.

— Когда ты его подарила?

— Давно. Нам было лет по десять. Я увидела его на комиссионке и подумала, что будет круто мутить чаепития в ее комнате. И мы устраивали. До самого конца. Каждый раз…

Маршу снова захлестнуло рыданиями, я же на удивление была спокойной.

И что Ви хотела этим сказать?

— Это какой-то особый сервиз? Если налить горячей воды, проступят какие-то скрытые символы?

Марша сморкнулась:

— Господи, нет. Обычный сервиз. На дне чашек розы. Вот и все. Никаких секретов.

— Умойся и идем.

— Куда? — она хлопала влажными ресницами и, кажется, уже перестала злиться.

— Разбираться в очередном ребусе от моей сестры. Это все какой-то хитрый пазл, и ты его часть. Помоги мне! Соберись.

Подействовало. Она слезла с унитаза и даже умылась.

Лиам и Лорд Эшрейвен тихо переговаривались о чем-то в каминном зале. Но мне была нужна Дамиена.

— А где остальные части сервиза? — потребовала я у компаньонки.

— Следуйте за мной.

Снова зеркальный лабиринт. Тиканье старых часов погребальным набатом раздавалось из каждого угла. Уже вот-вот приедет Найджел, и я не могу позволить ему добраться до новой подсказки раньше. А вдруг он уже перехватил ее? Ведь он знал о завещании. Господи, все знали, все были в библиотеке!

Мы оказались на темной, но чистой кухне. Ни пылинки, ни одного жирного пятна. Дамиена отлично справлялась со своими обязанностями, и в одиночку следила и за поместьем, и за стариком.

— Прошу, — она поставила перед нами блестящую овальную коробку. Внутри на подложке лежало ещё несколько чашечек и кувшинчик для сливок.

Я ждала, что Маршу осенит, но она пребывала в какой-то прострации. Покрутила в руках пару чашек и даже не попыталась хоть что-то на них разглядеть.

— Это всё? Тут больше ничего не лежало? — спросила я у Дамиены. На подложке было явно больше углублений.

— Да. Коробку вскрывали уже здесь. Каждая чашечка под счет. Мы уважаем память Вианоры Теймроуз.

— А можно я побуду наедине с чашками? — шмыгнула носом Марша.

— Как вам будет удобно. Идёмте, госпожа Рид.

— Нет-нет. Она пусть останется, а вы идите. Дайте нам немного времени.

Марша буквально вытолкала удивленную Дамиену с кухни, а затем забаррикадировала дверь, подперев стулом.

— Она врёт, — прошипела Марша. — Тут были солонки. Две сестрички. Мы звали их Пеппи и Солти! Надо найти их.

Я наблюдала, когда подруга Вианор бесцеремонно шарит по чужим шкафам, изучает каждую полку с фонариком. Но никаких Пеппи и Солти на кухне не было.

Я обшарила всю подложку, а затем сфотографировала след от двух крохотных солонок.

— Дерьмо. Наверно, они хорошенько их спрятали. Чертовы Эшрейвены!

— Или Вианор оставила солонки в поместье.

— Думаешь?

— Было бы тупо класть в них подсказку, а затем отдавать кому-то. Её же сразу найдут. — Предположила я.

— А я так не думаю. Лорд Эшрейвен не из тех, кто стал бы пить чай из детских розовых чашек, — спорила Марша.

И в этом тоже был смысл, просто я идиотка и не додумалась выкрасть сервиз у лорда Эшрейвена или хотя бы посмотреть. Но откуда мне было знать тогда, что Вианор придумала посметрный квест для меня? Голова кругом.

— Или нас могли опередить, — предположила я.

Тот же Найджел, раздери его аллигатор. Он подменил флешку, украл солонки.

— Ты умеешь петь? — внезапно спросила Марша.

— Ха?

— Мы кое-что делали с Ви, когда нам нужно было убедить кого-то… Ну ты понимаешь, да?

— Не понимаю, — честно сказала я.

— Магия, Вивьен. Вместе наш дар сильнее. Я тоже внушаю, но только через пение. Если мы споём вместе, то, возможно, очаруем Дамиену и заставим ее сказать правду.

Эта идея мне совершенно не нравилась, и Лиам точно не простит нам этих подозрений. Но мы должны отмести этот вариант.

— Я начну, а ты подпевай.

Марша убрала стул и позвала компаньонку, пощелкивая пальцами:

— Дамиена, это мы.

И мы не вооружены.

У нас для тебя сюрприз.

Хотим узнать мы про сервиз.

Я словно в очень хреновый мюзикл угодила. Не хватало, чтобы канделябр и часы начали нам подпевать. Даже не удивлюсь, если Дамиена ответит стройным куплетом.

Но компаньонка стояла неподвижной тенью. Неужели сработало?

— Виви, давай.

— А?

— Пой.

Я неуверенно затянула.

— Расскажи нам, Дамиена.

Куда ты две солонки… дела!

Марша кисло посмотрела на меня. А чего она хотела? Мы даже не отрепетировали.

Но дальше случилось то, чего я точно не ожидала, компаньонка ответила. Пением!

— Не было их там в помине.

Коробку открыли мы впервые.

— Забудь, о чем тебя спросили. Ты покорна нашей силе, — завораживающе исполнила Марша, и Дамиена кивнула.

— Какого черта, вы двое делаете?! — разъяренно спросил Лиам.

— Ты тоже все сейчас забудешь, и спрашивать у нас не… будешь, — запела я, слушая ритмичные щелчки Марши и чувствуя себя паршивее некуда. Я точно не хотела использовать магию на своих новых друзьях. Но я понятия не имела, как объяснить ему все это.

— Ну точно как в старые добрые времена, — радовалась Марша. — А ты мне все больше нравишься, Виви. Ну что, теперь идем пить чай?

Быстро же она переключилась. У меня так и не вышло натянуть на себя фальшивую улыбку. Глядя на потерянного Лиама, которого я только что жестко отформатировала, я не могла не ненавидеть себя. А ещё я не могла не думать, какой разрушительной силой мы стали бы с