P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина

— Тась, я нервничаю, — признается Горский. — Я просто не знаю, как себя вести, чтобы она меня приняла?

Я качаю головой.

— Просто будь собой. Она обязательно тебя полюбит, — подмигиваю ему.

— Мам, здесь ужасно, — жалуется из-за двери девочка.

Андрей помогает ей забраться на мою кровать, чтобы позавтракать.

— Потерпи немного, — успокаивает ее. — Как только тебя осмотрит доктор, мы отправимся в чудесное место.

— И куда же? — Анна замирает и с интересом смотрит на родного отца.

— На одну закрытую виллу. У нас даже свой собственный пляж будет. Поживем там пару недель, пока суд не определит наше с тобой родство.

Анна все не спускает с него глаз. Изучает.

— А собаку купишь? — спрашивает внезапно.

Андрей в недоумении.

— Собаку?

— Ага. Я всегда хотела собаку.

Мы переглядываемся. Детская логика никак не бьется с нашей, взрослой. Все, что нужно Анне для адаптации — это собака?

— Ну, конечно, мы купим собаку, — первым приходит в себя Андрей. — Честно говоря, мне и в голову не приходило, что можно завести собаку… Думаю, в нашей Усадьбе ей будет самое место.

Анна наконец улыбается. Ей уже одиннадцать, но ее улыбка все еще детская, искренняя. В ней так много счастья, что не передать словами. Потом улыбка слетает с ее губ, и она с тревогой смотрит на меня.

— А маму? Мама же останется с нами? — льнет ко мне, позабыв про круассан. — Маму я не отдам!

Мои глаза обжигают слезы.

— Конечно, мама останется с нами! — тут же убеждает ее Андрей. — А как же иначе?

— Значит, мы будем вместе? Мама, я, ты и собака?

— Так точно, — Горский кивает.

Едим круассаны с аппетитом.

— А как ты узнал, что я люблю горячий шоколад? — уточняет Аннушка.

Андрей пожимает плечами.

— Ну… я прикинул, что ты девочка. А девочки любят сладкое. Из всех напитков самым сладким оказался горячий шоколад.

Анна веселеет.

— Понятно. А какую я хочу собаку, угадаешь?

Горский смешливо фыркает.

— Мальтипу?

Анна округляет глаза.

— Да! Ты точно мой папа…

Мы втроем смеемся. И так хорошо на душе от того, что мы втроем какими-то немыслимыми поворотами судьбы оказались вместе в одной палате.

Дверь внезапно открывается. На пороге двое мужчин в дорогих костюмах. Их лица непроницаемы, как восковые маски. Он похожи друг на друга и на почуявших добычу стервятников. Я их узнаю — это адвокаты Вятича.

Сердце летит вниз...

Глава 49. Таисия

— Доброе утро, — один из незваных гостей делает шаг вперед. Он скользит по мне презрительным взглядом.

— Я — адвокат Антона Георгиевича Вятича.

По распоряжению суда вам, Таисия, запрещено приближаться к его дочери. Отойдите в сторону!

— Кто вас впустил в палату?! — тяжелой артиллерией наступает на них Горский.

— Мы здесь, чтобы изъять ребенка и доставить к отцу. У нас есть официальное постановление суда, согласно которому эта женщина не имеет права приближаться к девочке!

Он машет у меня перед носом постановлением суда. Я нервно сглатываю — в городе, где всем правит Вятич, быстро работают, игнорируя все возможные официальные сроки.

— А ну-ка, пошли отсюда вон! Охрана! — Андрей переходит в наступление. Выталкивает обоих адвокатов ближе к двери.

На пороге появляются двое сотрудников полиции, которые охраняли палату.

— Постановление суда на определение отцовства уже вступило в силу. Ребенок должен быть изъят органами опеки и отправлен в ближайший детский дома до решения вопроса, — наступает на них второй адвокат. — Поэтому отойдите в сторону и не мешайте изъятию ребенка!

Дверь распахивается шире, и на пороге появляется Вятич.

— Доброе утро! — торжественно сообщает он. Вятич все также прекрасен в свежей рубашке и джинсах. Гладко выбрит, благоухает тяжелым сладковатым парфюмом.

Адвокат с уважением кивает в ответ.

— Мое почтение, Антон Георгиевич. Мне жаль, что нам не удалось освободить вас раньше. Обвинение, которое вам предъявили, нелепо!

Вятич криво ухмыляется. опаляет нас с Горским убийственным взглядом.

— Я за дочкой. Спасибо, что присмотрели за малышкой в мое отсутствие. Да, кстати, господин Горский, можете Таисию оставить себе в качестве бонуса за испорченное вино. Нам с Аннушкой она больше не нужна. Мы подберем кого-нибудь получше потасканной клуши тридцать плюс. Идем, доченька. Папа пришел за тобой.

Анна в смятении. Жмется ко мне.

— Я не пойду… ты не мой папа!

— Что?.. кто тебе наплел такую ерунду? Этот южный простак, который решил, что если у вас глаза одного цвета, то вы родня? Бред! Анна, ты — моя дочь! Нина должна была родить, и она родила моего ребенка!

— Только Нина была моей женой, — Горский не отступает. Закрывает нас с дочкой своей широкой спиной. — Не обманывай себя! Анна — моя родная дочь. Ты ее просто присвоил. Не знаю, для чего, и не хочу знать. Мой ребенок останется со мной!

— Дочь моя!

— Ты псих?! Попробуй к ней прикоснуться!

Антон сверкает полным ярости взглядом в сторону адвокатов.

— Что вы стоите?! Изымайте ребенка!

Те устремляются нам навстречу.

— Нет! — срывается с моих губ вскрик. — Я ее не отдам. У нее сотрясение, ей нужен постельный режим. Охрана! Позовите охрану!

— Ты вообще ей никто в этой истории, — фыркает Вятич. — Просто нянька, которую я взял в жены семь лет назад. Изымайте ребенка, идиоты! — прикрикивает на адвокатов.

На пороге я вижу силуэт Дашиного незадачливого поклонника из прошлого.

За его спиной мелькает Даша. Она в светлых брюках и майке, сжимает в руках папку с документами.

Сестра Горского не подает ни звука, только почему-то адвокаты моего бывшего мужа вдруг начинают неестественно дергаться, и падают на пол один за другим.

Вятич даже не успевает достойно отреагировать — удивленно вздрагивает и тоже с оглушительным грохотом валится на пол.

Паша Солодов таращится на Дарью.

— Что ты наделала? Это же незаконно!

— Хочешь рядом прилечь? — шипит Даша и тычет ему в лицо электрошокером.

Он настороженно поднимает мощные ручищи вверх.

— Не хочу.

— Тогда заткнись и помогай.

Андрей подхватывает на руки Аннушку.

— Уходим, быстро, — кивком указывает нам на дверь. Смотрит дочери в глаза. — Ничего не бойся, поняла? Папа рядом, и папа никому тебя не отдаст.

Та кивает. Обхватывает его за шею своими тонкими руками.

— Тась, мы тебе поможем, — Даша перешагивает через растянувшегося между кроватями Вятича. Задерживается. Несколько мгновений рассматривает его лицо. — Жаль, что у нас не сложилось. Красивый мужик.

— Нашла момент для сожалений, — изумляюсь я.

Мы выходим из палаты.

— Заприте дверь и никого не выпускайте, — приказывает полицейским Павел. — Люди, которые там остались — настоящие преступники. Нам нужно время, чтобы получить доказательства.

Те кивают — верят