Одноклассники - Юлия Захарова

От моих слов глаза у него покраснели и заслезились, но он горько усмехнулся.

— Ваша работа! Твоя и твоей подруги.

Я опешила от такой наглости. Оказывается, это еще и я во всем виновата.

— А что ты тут делаешь? — Жека окончательно проснулся и, видимо, понял, что меня тут быть сейчас не должно.

— Пришла забрать кое-какие вещи, — я кивнула головой на валяющиеся у ног пакеты с одеждой и обувью.

— Что, Максимка тебе новые шмотки купить не в состоянии? — в его голосе прозвучала издевка.

— Я не живу у него больше. Сняла квартиру…

Жека расплылся в улыбке.

— Вот это правильно. Молодец! — похвалил он меня. — Нехорошо, когда замужняя женщина трется с чужими мужиками.

— М-м-м… То есть женатому мужчине спать с другими женщинами можно?

— Не начинай только, — оборвал меня Жека. — Голова сейчас взорвется просто.

Он поморщился, потер виски ладонями.

— А ты почему не на работе, кстати? — поинтересовалась я. — Выходные два дня назад закончились.

— Я же уволился. Забыла? — упрекнул он меня.

Точно! Он же что-то такое говорил, только я не думала, что это всерьез.

— И что, Леля тебя вот так просто отпустила? Ты же был таким незаменимым сотрудником! — съязвила я.

— Да пошла она! — огрызнулся Жека. — Всю жизнь мне сломала!

Вот это поворот!

— Правда? А не ты ли ей? Я вообще-то в курсе, как ты с ней поступил.

— Так я об этом и говорю! Нечего было язык свой длинный распускать!

Я почувствовала в его словах угрозу, с такой злобой это было сказано.

— Что ты с ней сделал? — я сжала кулаки и шагнула к кровати.

Жека ухмыльнулся. Сейчас он выглядел таким жалким и таким мерзким одновременно, что меня внутри передернуло от отвращения. Но я поняла, что кроме тех чувств, которые я испытывала сейчас, я больше никогда ничего к нему чувствовать не смогу. И это меня очень обрадовало, принесло облегчение. Я свободна!

— Проучил немного… — он говорил это с некоей бравадой и пафосом, словно гордился собой.

— Ты ее бил? — я нахмурилась.

— Беги! Пожалей! — заржал он.

— Какая же ты мразь, Капустин! — выплюнула я.

— Конечно! Теперь я мразь! — он повалился обратно на кровать и закрылся одеялом с головой. — Когда вас обеих делал счастливыми, хороший был. А теперь мразь… Несправедливо…

— Счастливыми? Считаешь, что жизнь во лжи — это счастье?

— Ты зачем в офис тогда приперлась, дура? — он снова вынырнул из-под одеяла. — Надо было хоть позвонить, предупредить. Вот из-за этой вашей бабской самодеятельности браки и разваливаются!

Я задохнулась от ярости, но сдержалась, решила не вступать в бесполезную полемику.

— Кстати, о браке… — он внимательно посмотрел на меня. — В пятницу у нас слушанье. Приведи себя в порядок и будь добр явиться в суд.

— Непременно, — он театрально поклонился.

— Хотя знаешь… — я потерла подбородок. — Приходи прямо так. У судьи будет меньше вопросов, почему я с тобой развожусь!

— Да не бойся. Подпишу я все. Не собираюсь больше за тобой бегать, — Жека небрежно махнул рукой. — И без тебя проживу. Надоели вы обе мне до чертиков!

— Вот и славно!

Его голова снова исчезла в недрах постели. Я подхватила пакеты и покинула квартиру.

Глава 49

Развод прошел на удивление спокойно. Капустин явился на заседание суда в костюме, свежей отутюженной рубашке, галстуке и начищенных до блеска ботинках. Он подстригся, побрился. Когда я увидела его в таком виде, то внутренне приготовилась к долгим спорам и тяжбам, но он без каких-либо оговорок все подписал — немедленный развод и честный раздел совместно-нажитого имущества.

Когда мы уже выходили из зала, я заметила в коридоре Лелю. Она тихонько сидела в уголке — на голове платок, глаза скрыты под темными очками, из-под которых виднелся поблекший синяк.

Так вот откуда такое преображение Капустина! Он все-таки простил Лельку. Она и принарядила его на бракоразводный процесс — отмыла, нагладила, причесала. В здании суда, где народ кишел, как в муравейнике, она выглядела такой маленькой и беззащитной, у меня аж сердце сжалось. Был даже порыв подбежать, прижать ее к себе, пожалеть. Но я сдержалась. Ни с ней, ни с Жекой меня больше ничего не связывало, и доказательство тому лежало прямо сейчас в папке с документами. Мое свеженькое хрустящее свидетельство о разводе. Хоть на стену вешай!

Когда я проходила мимо, наши взгляды на мгновение встретились. Я не узнала эти глаза. Не горело в них больше жизни, не было страсти. Остались только обида и нестерпимая боль. Я замедлила шаг, хотела остановиться, что-то сказать, но передумала. Она добилась своего. У нее теперь был он — ее принц, которого она жаждала заполучить всю жизнь. Пусть идут с миром!

Я отвела взгляд и вышла из здания суда навстречу своей новой жизни. Почему-то я была уверена, что у меня все будет хорошо.

По дороге домой я заскочила в зоомагазин. Мой рыжий «проглот» подчистил все запасы корма, надо было срочно их пополнить. К тому же сегодня был повод побаловаться чем-нибудь особенным. И я решила, что мы с котом отметим мой развод с размахом. Себе я уже заказала суши.

Для Рыжика помимо стандартного сухого корма я выбрала кремовую закуску с тунцом и креветками и кусочки телятины со сливками. Не знала, насколько эти деликатесы придутся ему по вкусу — но звучало аппетитно. Сама бы съела!

Я уже расплатилась на кассе за покупки, когда услышала за спиной знакомый голос.

— Этот корм ей не понравился, — кокетливо капризничала Самохина.

— Странно, — отвечал ей глубокий мужской голос. — Обычно его хвалят.

— Может мы еще что-то подберем для моей принцессы?

Я пошла на голос, завернула в отдел аквариумистики и столкнулась со своей бывшей одноклассницей лицом к лицу. Молодой мужчина, которому, судя по всему, принадлежал глубокий голос, оказался хозяином магазина. Он скрылся за прилавком и что-то искал.

— Наташка! — я буквально налетела на нее, едва не сбив с ног.

— Капустина! — она бросилась мне на шею и крепко сжала в объятиях.

Даже не ожидала, что она так мне обрадуется.

— Уже нет, — улыбнулась я. — Мы с Жекой развелись.

Наташку слегка застопорило, но затем она прищурила один глаз и придвинулась ко мне.

— Ты уже Левашова или пока нет?

— Нет! Что ты? — махнула я рукой, но улыбка сползла с моего лица. — Я не видела Макса уже недели две…

— Так… А здесь ты что делаешь?

— У меня теперь есть кот! — я гордо подняла вверх пакеты, набитые кошачьим кормом. — А ты? Неужели завела себе питомца?