Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки - Lita Wolf

Однако через четверть часа Тюранна поднялась со скамейки и направилась в сторону дворца. Типа нагулялась.

Я последовала за ней, в дверь снова вошли вместе. В вестибюле блондинка столкнулась с какой-то придворной дамой. Пара перекрёстных комплиментов, и они с вожделением принялись обсуждать наряды друг друга. На чём я предпочла их покинуть.

Поднялась наверх, остановилась у двери «наших» покоев. Тихонько постучала костяшкой пальца – как и условились.

Гринальд открыл мне спустя несколько мгновений. Шёпотом уточнив, нет ли кого в коридоре, впустил внутрь.

Доложила ему обстановку.

— Скверно, конечно, что мы не знаем, когда и где состоится свидание, — подытожил принц. — Тут снова вся надежда на тебя.

— Я приложу все усилия, — пообещала ему.

— Значит, вот какой способ связи они придумали, — произнёс он, подходя к окну, из которого также открывался вид на парковую аллею.

— Вон та скамейка, — тоже приблизившись к окну, я указала рукой на место конспиративной встречи Жерсана и Тюранны. — Ай! — вскрикнула, почувствовав, как в ступню впилось что-то острое.

20-3

Подняла ногу, вытащила вонзившийся в большой палец маленький осколок стекла. Кровь, становясь видимой уже на выходе из раны, закапала на пол.

— Вот зараза! — досадливо рыкнул Гринальд, очевидно, в адрес служанки, поленившейся проверить, все ли осколки разбитого им стекла, она сгребла в совок.

Затем зачем-то сдавил мне раненый палец – кровь тонкой струйкой потекла на паркет.

— Чтобы не было заражения, — пояснил он и, подхватив меня на руки, бегом понёс в ванную.

Там поставил на здоровую ногу, над ванной пролил водой повреждённую ступню, после чего затянул ранку с помощью магии. Затем отнёс в спальню и сказал полежать немного, а сам отправился затереть кровь на паркете.

— Уже можно ходить? — спросила его, когда он вернулся.

— Можно, — кивнул мужчина.

Однако я решила подстраховаться и полежать ещё немного.

— Грин, — обратилась к принцу, вспомнив, что ещё после разговора с Рильдой хотела у него кое-что уточнить. — Я правильно понимаю, что вы спонтанно не оборачиваетесь?

— Да, — подтвердил он. — Перекидываемся мы всегда осознанно. Разве что в первый раз может быть иначе. Если ты хотела спросить, зачем мама посвятила меня в тайну, то именно из-за того, чтобы я случайно не обернулся где-нибудь на людях. Она вывезла меня за город и научила перекидываться. С тех пор я уже мог контролировать оборот.

— А могло быть так, что у Станворда и Рильды родился бы не оборотень? — спросила я.

— Нет, — мотнул головой Гринальд. — Наша кровь сильнее людской, поэтому в паре оборотень-человек всегда рождается оборотень.

— То есть твои дети тоже будут оборотнями? — не пойми с чего задала риторический вопрос.

— Верно, — тепло улыбнулся мужчина.

На этом тема, как мне показалось, себя исчерпала и я сменила её на откровенно неприятную:

— Надо придумать, что завтра Лузидору говорить.

— Что? — переспросил о чём-то задумавшийся принц. — Ах да, Лузидор.

Решили, что Рильда с Гринальдом должны обязательно поговорить о предстоящей свадьбе Арвизара. А то как же без этого – дело-то семейное, требует обсуждения. Вторая беседа – по поводу «ранения». Ну и по мелочи: «Грин, тебя искала Листэрия», «Мама, приходил портной, но не застал тебя» и тому подобное.

Потом отрепетировали. Принц играл герцога, а я исполняла роль самой себя. В первый раз ничего не получилось. Мы шутили, подкалывали друг друга, часто диалог превращался в ироничную словесную пикировку.

Вторая репетиция была серьёзной. Гринальд даже попытался изобразить острый взгляд Алхимика, которым сверлил меня на протяжении всего разговора. Конечно, у меня было преимущество – я могла вовсе не смотреть в глаза собеседнику, и этого никто бы не заметил. Но я смотрела, и данный экзамен выдержала.

***

На следующий день

В начале двенадцатого мы с Гринальдом готовы были выйти на позиции. В этот раз обнюхивать скамейку у принца не было необходимости, но он всё равно намеревался расположиться неподалёку, чтобы контролировать мою безопасность.

Однако едва собрались выходить, в покои заглянул Станворд.

— Грин, — обратился он к сыну, — ты нарисовал портрет Алхимика?

Мы оба вздрогнули. Про просьбу короля-то совсем забыли!

— Прости, из головы вылетело, — повинился принц. — К вечеру будет.

— Не к вечеру, а через час, — отрезал его величество. — Пора начинать поиски.

20-4

Как через час?! У нас же встреча с тем, кто на портрете должен быть! За такое короткое время можно только набросок сделать.

— Хорошо, — кивнул Грин, резонно полагая, что с королём лучше не спорить.

Когда за его величеством закрылась дверь, принц потащил меня в кабинет, усадил рядом с собой за стол и приготовился рисовать.

— А мы что, прямо Алхимика изобразим? — спросила его.

— Ну не герцога же Лузидора! — ответил мужчина.

— Но он в сквер именно в таком облике приходит! Что если люди твоего отца увидят его там и схватят?

— Действительно, — пробормотал Гринальд. — Тогда нарисую абстрактного мужика. Всё равно его никто не найдёт.

Моя помощь потеряла смысл, и я стала молча наблюдать, как на листе штрих за штрихом обретает черты физиономия неизвестного мужчины.

Без четверти двенадцать портрет был завершён. Хорошо, что Грин рисовал от балды, а то если бы делал это с моих слов, провозился бы гораздо дольше.

Принц отнёс рисунок отцу, после чего мы поспешили к «хозяйственным» воротам. Там, как и в прошлый раз, разделились – каждый пошёл своим путём.

Лузидор уже ждал меня на скамейке.

Кусты проверил? Всё нормально?

— Я здесь, — сообщила, присев на скамейку.

— Отлично! — обрадовался герцог. — Внимательно тебя слушаю.

Ну вот опять. Даже в голову не приходит поинтересоваться, как я существую во дворце!

— Два дня назад Ри... скнула проскочить в покои королевы вслед за Гринальдом, — вынуждена была начать с импровизации – ведь чуть было не назвала Мендину Рильдой! Вернее, уже начала называть, но сумела удачно выкрутиться – пришлось придумывать проникновение в покои. А вообще пора отучаться произносить даже про