Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Сейчас – прекрасное время для возвращения. Все скандалы, в которых мы оказались, окончательно утихли. Да и народ успокоился и понял, что к чему.

— И самое удивительное, что все прошло само собой. Мы практически не вмешивались в эти скандалы. Так… Пару раз комментировали что-то, но в целом мы оставались в стороне.

— Иногда лучший способ уладить скандал – просто хранить молчание. А когда народ уже угомонится, то можно все спокойно объяснить и разложить по полочкам.

— Кто знает, может, Джордж тоже приложил к этому свою руку. Ведь он знал обо всей ситуации и пообещал все уладить. И я думаю, этот человек прекрасно справился со своей задачей. Даже если находился в другом городе.

— Думаю, сейчас Смит сам все нам расскажет. И заодно и спросим его, что он думает по поводу ситуации с Коннором.

— Ах да, Коннор… — Эдвард бросает короткий, задумчивый взгляд на мимо проходящую компанию парней и девушек. — Думаешь, ему и правда можно верить? Может, в историю с его братом-близнецом еще можно поверить. Но будет ли он работать честно? Не нарушит ли свое слово?

— Не знаю, Эдвард, — откинувшись на спинку стула, задумчиво произносит Терренс, делает глоток напитка и ставит бокал на стол. — Но думаю, стоит дать ему шанс, раз он того хочет. Второй шанс заслуживает каждый. Если этот парень не оправдает наших надежд и опять начнет оскорблять, то мы запросто можем выгнать его и взять другого человека. Тем более, что у нас есть прекрасная кандидатура.

— Однако полностью доверять ему тоже не стоит.

— А мы и не собираемся. Пусть работает себе на здоровье. Его главная задача – делать все хорошо и вести себя достойно. Думаю, Коннор будет милым и кротким хотя бы ради той неплохой зарплаты, которую он получает.

— Да, деньги в этом случае самое главное. Коннор ведь ничего не умеет делать. Его не возьмут на работу, если мы его уволим. В лучшем случае он пойдет продавцом или мойщиком туалетов. Но за это платят гроши. А это значит, что бухле и развлечениях можно будет забыть.

— Мы дали ему шанс работать с нами, но не становиться друзьями. Это ему еще придется заслужить . Пусть докажет, что он хочет быть нашим другом.

— Да я в принципе не против. Я просто считаю, что ему не стоит доверять. Доверять делать что-то очень ответственное. Пусть делает что-то такое, от чего не зависит очень многое. Вот он всегда покупал нам жрачку – пусть и дальше это делает.

— Я и сам не собираюсь забывать все его оскорбления и легко доверяться ему. — Терренс бросает короткий взгляд в сторону. — Просто как-то жалко парня. Коннор пережил уже столько всего за свои девятнадцать лет.

— Мне тоже жалко его, не думая о том, какой он говнюк. И это единственное , почему я отношусь к нему более снисходительно.

— Ладно, не будем наживать себе врагов. Тем более, что Джордж и сам ему поверил. А если он дал ему адрес дома Даниэля, то он нашел то, что заставило его поверить словам Коннора. Смит довольно неплохо разбирается в людях.

— Ладно, чего об этом говорить. Раз мы сказали Коннору, что он может работать, то пусть работает.

Терренс ничего не говорит, оглядывается вокруг и постукивает пальцами по стулу, пока Эдвард с задумчивым взглядом выпивает немного напитка из стакана.

— О, блять, эти две копуши собираются как девки… — более низким голосом хмуро произносит Терренс. — Неужели так трудно напялить майку, куртку, джинсы и кроссовки, причесаться, сесть в тачку и приехать сюда? Наверное, эти раздолбаи по дороге увидели магазинчик со жратвой и решили набить свои пузы.

— Ну ты бы точно не прошел мимо и накупил бы себе кучу жратвы, — по-доброму усмехается Эдвард.

— Вообще-то, мы сюда не жрать пришли. Не распивать чай, кофе и прочие напитки.

— Эй, а что ты сейчас ничего себе не купил? Диета, братец? Не влезаешь в любимые джинсы, а куртка не застегивается из-за жира на животе?

— Да какая, твою мать, еда! Нам тут столько всего надо решить, а ты о жрачке мечтаешь!

— Окей. Но ты точно набьешь живот потом, когда мы все обсудим. Тогда ты и оторвешься по полной и сожрешь два или даже три ланча.

— Кто бы говорил! — по-доброму усмехается Терренс. — Спорю, ни ты, ни Перкинс с Роузом не удержались бы от шанса сожрать какой-нибудь аппетитный кусок пирога или стащить пару шоколадных батончиков.

— А ты – нет?

— О, прости, я забыл, что сладости – это твоя слабость. Ты съедаешь едва ли не половину всего сладкого, что видишь перед собой. Например, мама приготовит торт на нескольких человек, а ты за пару минут сожрешь половину.

— Ха, ты вообще вылижешь всю тарелку подчистую, если тебе будет готовить мама. Уж что, а ради ее еды ты пойдешь на все. Прямо как Сэмми – ради вкусняшки или ласки.

— Разве это не относится и к тебе? Ты же самый первый встаешь в очередь и как упрямый осел никому не уступаешь, если мама собирается готовить сладкое!

— Младшему всегда достается самый большой и вкусный кусок, — хитро улыбается Эдвард.

— Ага, а старшему с объедками оставаться что ли? — со скрещенными на груди руками удивляется Терренс.

— У тебя диета. Тебе надо следить за фигурой.

— Слушай, малой, хватит мечтать увидеть меня с лишним весом. Я всегда был стройным и мог жрать сколько угодно без каких-либо последствий. У меня нет генетической предрасположенности к полноте.

— Я уверен, что девчонки все равно тебя любили. Конечно, не каждая решилась бы переспать с милым толстячком, который мог бы запросто задавить девчонку своим пузом. Но тебя постоянно щипали за щеки. Да и жирное пузико тоже многие захотели бы пощекотать.

— Ты очень сильно рискуешь, пытаясь говорить такие вещи мне, VIP-персоне, которой вне очереди полагается все самое лучшее. Даже самый большой и вкусный кусок тортика.

— Это потому, что ты был актером, и все девочки пускали