Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да?

— Ей придется иметь дело с парнем, явно страдающего легкой формой нарциссизма. Чье сердце замирает каждый раз, когда он видит свое отражение в зеркале.

— Ну да, я – красавчик , — широко улыбается Терренс. — Аполлон, можно сказать!

— Это я не могу отрицать. Ведь ты и правда очень горяч и хорош собой. Хотя характер у тебя просто ужасный.

— С чего это ужасный?

— С того!

— Ну знаешь, лично я не завидую твоей подружке, которая дружит с такой красивой, но уж очень непростой девчонкой.

— Что? — возмущается Наталия, слегка приоткрыв рот. — Чего это я непростая?

— А то ты не знаешь!

— В смысле?

— Вот скажи мне, Наталия… — Терренс резко переводит взгляд на Наталию. — Ответь на вопрос… Ты когда-нибудь ругалась с Ракель?

— Ругалась ли я с Ракель? — уточняет Наталия.

— Бывали у вас какие-то разногласия и серьезные размолвки, из-за которых вы могли очень долго обижаться и не разговаривать?

— Э-э-э… — Наталия замолкает на пару секунд. — Нет… Мы никогда не ругались.

— Что, ни разу? — удивляется Терренс.

— Э-э-э… Конечно… Иногда… Мы можем из-за чего-то спорить. Особенно в вопросах моды и парней… Но до крупных ссор дело никогда не доходило.

— Неужели никогда даже не боролись за одного парня?

— Никогда. Кэмерон никогда не отбивала у меня парней, а я не отбивала ее. — Наталия тихонько усмехается. — Точнее, не отбивала бы… Ведь наша любимая Ракель пока что чиста и невинна как ангелочек и совсем не разбирается в любовных делах.

— Поразительно… — качает головой Терренс.

— Мы можем пособачиться только лишь из-за какой-то тряпки. Но это происходит очень редко.

— Ясно… — скромно хихикает Терренс. — А я был уверен, что твоя подружка с трудом выносит твой характер и иногда устраивает тебе небольшую встряску.

— Думай что хочешь, красавчик, но наша с брюнеточкой дружба нерушима , — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Наталия. — Даже несмотря на мою вспыльчивость, у нас всегда получалось прекрасно ладить друг с другом.

— Да уж, ты оказалась очень вспыльчивой мадам, — с тихим смешком кивает Терренс. — Я убедился в этом на своей шкуре.

— Ну хорошо, признаю… — Наталия приподнимает руки перед собой. — Характер у меня и правда не самый простой.

— Хорошо, что ты это признаешь, — отмечает Терренс.

— Хотя я очень хорошая. Люблю своих близких, предана им, всегда приду на помощь, стараюсь утешать их… Я – прекрасный друг и буду лучшей возлюбленной для того, в кого влюблюсь.

— По крайней мере, болтать с тобой – одно удовольствие. — Терренс по-доброму усмехается. — Когда ты спокойная и довольная.

— Спокойно, я не собираюсь кусаться, — скромно улыбается Наталия. — К тому же, я очень быстро успокаиваюсь, даже если и прихожу в бешенство.

— Ну значит, я вовремя отвязался от тебя после того как мы наконец-то приехали в отель.

— Возможно.

Наталия поправляет свои волосы, слегка растрепанные несильным прохладным ветром. А в какой-то момент она немного стыдливо смотрит на Терренса, засунувший руки в карманы своей черной куртки.

— Кстати, Терренс… — немного неуверенно с грустью во взгляде произносит Наталия. — Ты… Прости меня за то, что я вела себя не слишком красиво, когда мы только собирались прилететь сюда… И когда уже прилетели…

— Все в порядке, я не в обиде, — дружелюбно отвечает Терренс. — Не думай об этом…

— Клянусь, я не хотела тебя обижать… И заставлять тебя думать, что я плохая и капризная…

— Не извиняйся, Наталия. Все нормально.

— Просто я была на взводе после всего, что нам пришлось пережить. Да еще и ты увязался за мной… Вот я и огрызалась, скулила и жаловалась на судьбу…

— Я так и понял.

— Слушай, мне правда неловко перед собой. Жаль, что все так получилось.

— Да ладно, я все понимаю. — Терренс убирает с глаз маленькую прядь волос. — Честно говоря, после такой долгой и утомительной поездки мне и самому хотелось взорваться. Я уже был жутко уставшим, когда мы с трудом смогли улететь из аэропорта. Знаешь, как мне хотелось на кого-то наорать! А тут ты еще на нервы действовала…

— Знаю… — скромно произносит Наталия. — Прости, пожалуйста… Мне правда очень жаль…

— Не переживай, блондиночка, все нормально, — уверенно отвечает Терренс, похлопав Наталию по плечу. — Самое главное – мы вовремя разошлись по разным углам, когда доехали до отеля, и не успели прибить друг друга.

— Это верно.

— К тому же, должен признаться, что я не обладаю таким уж сдержанным характером.

— Признаешь, что далеко не идеален?

— Иногда я совершаю вещи, за которые мне потом бывает стыдно. Как говорится, сначала делаю, а потом думаю.

— Но ты и правда не злишься на меня?

— Конечно, нет. Можешь успокоиться и расслабиться.

— Правда?

— Будь спокойна. Будем считать, что ничего плохого не случилось.

— Ох… — Наталия скромно улыбается и резко выдыхает. — Черт, Терренс, ты реально меня обрадовал! Теперь я хоть не чувствую себя такой виноватой перед тобой.

— И не надо, — скромно улыбается Терренс. — Потому что сейчас все в порядке.

— Я реально не знаю, что на меня тогда нашло.

— Ладно, забыли. Самое главное – что мы все-таки сделали то, что хотели. Приехали в Лондон.

— Хорошо бы, если бы все наши страдания стоили того.

— Уверен, что рано или поздно мы заберем свою желанную награду.

Наталия скромно улыбается, замолкает на пару секунд и думает о чем-то своем. А затем она поднимает взгляд на высотный дому, к которому она и Терренс практически подошли.

— О, кажется, мы пришли, — задумчиво говорит Наталия. — Знакомый Алисии говорил об этом доме.

— Довольно близко, — отмечает Терренс.

— Тот человек не ошибся. Потому