Водопад одержимости - Клэр Кингсли

— Рядом с новым.

— Понял. Уже еду.

Джосайя завершил разговор и положил телефон обратно в карман. — Ты в порядке?

Я глубоко вздохнула и продолжила гладить Макса. — Да? Нет? Может быть? Не знаю, я немного волнуюсь. Но в то же время и нет, в основном потому, что ты здесь.

Его выражение лица смягчилось, и он подошел и сел рядом со мной. — Со мной ты в безопасности. Я никому не позволю причинить тебе боль.

Напряжение в моем теле спало. Я верила ему.

— Как ты думаешь, это значит, что первая белка не была случайностью? — спросила я.

— Да.

Словно прочитав мои мысли и поняв, что мне нужно его прикосновение, он сжал мою руку. Его рука была теплой и сильной.

Я была так рада, что он рядом.

— Я не понимаю, зачем кому-то это делать. У меня нет врагов. Я знаю, что ты думаешь о Колине, и, возможно, ты прав, но почему он решил сделать это сейчас? Наши отношения закончились так давно, а он уже много лет женат.

— Да, но ты не жила здесь. А теперь ты вернулась.

— Но я даже не в его городе. Он все еще может считать себя самой большой рыбой в маленьком пруду Пайнкреста, я ему не мешаю.

— Для меня это тоже не имеет смысла.

— Думаю, его и нет. Мы говорим о человеке, который готов убивать бедных беззащитных животных.

— Ты переживаешь о белках?

— Конечно, переживаю. Они ничего не сделали, чтобы заслужить роль пешки в ужасной игре какого-то безумца. В чем они вообще могли провиниться?

— Это белки Тиликум, так что они, скорее всего, воришки.

— Но даже это не значит, что они заслужили смерть. Воровство — это не смертельное преступление.

Он сжал мою руку. — Ты права. Они не заслуживали смерти.

Я не была уверена, сказал ли он это, чтобы успокоить меня, или он говорил серьезно, но, вероятно, это не имело значения. Мне было ужасно жаль бедных белок, но мысли о них отвлекали от того, что кто-то совершил акт вандализма в моем доме.

К дому подъехала машина. Я ждала на диване, пока Джосайя проверял, не Гарретт ли это. Так оно и было, поэтому мы оставили Макса в доме — слава богу, что плавание и поход так его утомили, — и вернулись на место преступления.

Мой дом — место преступления? Этого не может быть.

Гарретт Хейвен был высоким парнем с руками, которые давали ему право носить форму помощника шерифа. У него были темно-русые волосы и щетина, а не борода, как у Джосайи. Он остановился в нескольких футах от двери и оглядел ее с ног до головы.

— Что за хрень? — пробормотал он.

— Вот именно. — Джосайя жестом указал на бедную маленькую белку. — Примерно там же оставили первую.

Гарретт присел, чтобы осмотреть белку. Он достал из кармана ручку и повертел ее в руках. — Ее не сбили на дороге.

В голосе Джосайи прозвучал сарказм, когда он указал на дверь. — Уверен?

— Я просто имею в виду, что кто-то мог найти мертвое животное и использовать его. Но это точно было убийство.

— Колин — охотник? — спросил Джосайя.

— Не думаю. По крайней мере, раньше он им не был.

— Колин — это бывший? — спросил Гарретт.

Я кивнула.

Гарретт встал и вернулся к двери. — Не очень тонко, правда? Были ли еще какие-нибудь инциденты? За тобой следили или ты замечала что-то странное или неуместное здесь, дома?

— Не совсем. — Я сделала паузу, размышляя, стоит ли вообще упоминать о странном чувстве, которое я испытала на фестивале. — По крайней мере, я ничего не могу сказать с уверенностью.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто, когда я была сегодня на фестивале, мне несколько раз казалось, что за мной кто-то наблюдает или, возможно, следит. Я знаю, что это не дает тебе ничего конкретного. Мне показалось, что я видела Колина, но я не разглядела его как следует.

— Даже если ты его видела, на этот фестиваль приходят тысячи людей, — сказал Гарретт. — И это все?

— Думаю, еще были телефонные звонки.

— Телефонные звонки? — спросил Джосайя. — Какие телефонные звонки?

— Звонки с молчанием. Они были со скрытого номера, и если я отвечала, то на линии была тишина. Я решила, что это телемаркетинг или что-то в этом роде.

Джосайя и Гарретт переглянулись.

— Если бы не произошло инцидента с белкой, я бы сказал тебе не беспокоиться о звонках, — сказал Гарретт. — Но это случилось, поэтому мы должны разобраться. Мне нужно вызвать сюда нашу следственную команду. Дайте мне несколько минут.

Гарретт отошел и взялся за рацию. Я услышала, как он произнес слова о потенциальной ситуации с преследователем.

У меня по позвоночнику пробежал холодок.

Я обхватила себя руками. — Он думает, что у меня есть преследователь.

— У тебя явно есть преследователь.

— Может, это не относится ко мне? — Мой голос начал повышаться. — Что, если тот, кто это сделал, ошибся домом? Или это все предназначалось кому-то, кто жил здесь раньше, а они не знают, что люди переехали?

Джосайя положил руки мне на плечи, фиксируя меня в нежной, но крепкой хватке. — Мы выясним, кто это сделал, хорошо?

Я кивнула, отчаянно желая поверить ему.

Гарретт снова подошел к нам. Он хотел знать полное имя Колина и любую контактную информацию, которая у меня была, и я предоставила ее.

— Нам нужно детально осмотреть место происшествия, — сказал он. — Что вы трогали?

— Только дверную ручку, — сказал Джосайя. — Больше ничего не трогал и не двигал.

— Белка осталась там, когда вы ее нашли?

— Да, я не спешил подбирать еще одно мертвое животное.

— Вполне разумно. Не знаю, много ли мы найдем. Кажется, кто бы это ни сделал, он должен был надеть перчатки, но никогда не знаешь. И мы проверим соседей. Может, кто-то попал на камеру у входной двери.

— Я установлю одну из них завтра. — Джосайя покачал головой. — Надо было сделать это после первой белки.

— Что вы собираетесь делать с телом белки? — спросила я.

— Мы упакуем ее и отнесем в участок на экспертизу.

— А что потом?

Брови Гарретта сошлись. — Что ты имеешь в виду?

— Она хочет убедиться, что ее похоронят как положено, — сказал Джосайя.

Гарретт перевел растерянный взгляд на брата. — Похороны?

Джосайя вздохнул. — Может, мы просто заберем ее, когда ты с ней закончишь?

— Возможно. — Гарретт выглядел озадаченным как никогда. Но он больше ничего не сказал. Просто покачал головой и пошел обратно к своей машине.

— Спасибо. — Я чувствовала, как моя нижняя губа выпячивается, но