Весь спектр любви - Алена Воронина

говорить, но писали статьи, от которых хватались за сердце профессора. Понимаешь, повседневная жизнь, она для нас гораздо более сложная, чем те специнтересы и те способности, которые могут быть даны. Например, многим с РАС совсем не хотелось бы мыться. Потому что твой мозг способен воспринять все, что с ним происходит. Удары капель, тепло, холодок, мыло, запах. Кому-то это причиняет физическую боль. Одежду хотелось бы носить совершенно другую. И я сейчас не о модельерах говорю, а о том, что кому-то хотелось бы чтобы это был мешок, кому вообще без одежды. Мозг обычного человека отсекает огромное количество информации, которая могла бы мешать вам идти к поставленным целям. У нас воспринимает все. Потому душ — это тоже приключение, ведь капли падают совсем не так, как вчера и как будут завтра, а ты все это ощущаешь. А многие вообще не могут ощущать надобность обычной жизни.

Я вздохнула.

— За повседневность мне надо благодарить бабушку. Она учила меня, например, тому, что я должна быть здоровой, чтобы выжить. А чтобы быть здоровой, я должна жить в чистоте, я должна идти к врачу, если что-то заболит, хорошо и правильно питаться. А чтобы получить доступ к долгой жизни и возможность заниматься тем, что мне нравится, мне надо хорошо работать, чтобы иметь доход. Чтобы хорошо работать, надо постоянно учиться и совершенствоваться. А все остальное — это маскировка. Способность, которой меня обучили и обучают мои нейротипичные знакомые и особенно Оля. Она рассказывает мне, что идет девушкам моего возраста с моей внешностью, и я стараюсь следовать ее советам. И пусть я опираюсь в основном на ее мнение, меня это устраивает.

— Ты так говоритшь, будто вся твоя жизнь — это хорошо продуманный план?!

— Так и есть отчасти.

— А мечты, будущее…

— А как можно без них. Только они должны четко вписываться в планы долгой и правильной жизни.

Пытался он спросить и про Евгения. Но острая зыбкость последнего заставляла меня уходить в себя и молчать.

Олег все допытывался, понравился ли мне он. Но ответить на этот вопрос было сложно. Даже в редкие наезды и несомненная физиологическая потребность в сексе именно с Олегом, к сожалению, не изменили того факта, что порой я от Олега закрывалась. Иногда мне достаточно было часа на общение с собой, это было возможно, даже когда мы уходили гулять почти целую на целую ночь. Но иногда требовалось иное.

Олег придумал. Сначала он хотел просто уходить в свою комнату, но это вызывало во мне неприятные ощущения, я обычно очень жду его, а так как-то неправильно. Уходить в его комнату — тоже не вариант, там нет той атмосферы, которую я себе создала. И в итоге Олег сделал нечто особенное. Стены дома было неимоверно толстые. Как и подоконник. Он расширил его еще, купил тонкие жалюзи, которые крепились на само стекло, купил мягкий настил и толстые шторы. И теперь большой и мягкий подоконник становился моей тихой комнатой в комнате. Я вставляла наушники в уши и уходила в свой мирок, где было то, что не раздражало и не волновало. А Олег мог вполне спокойно делать все, что хотел, даже слушать музыку, смотреть что угодно. Он даже мог готовить. Но обычно в моменты, когда я хотела уединения, этого не делал, понимая, что резкие запахи могут не дать мне расслабиться.

Я жила практически в идеальном мире Правда под новый год случилось целых три вещи, которые заставили меня спуститься с небес на землю.

Первое. Это квартира — наша коммуналка которая застыла в ледяном оцепенении. Я за последний месяц ни на кого не наткнулась и ни разу не слышала никого в коридоре. Не то чтобы меня это сильно напрягало. Наоборот, в каком-то смысле, даже было хорошо, создавалось впечатление, что я живу одна, просто другими комнатами не пользуюсь. Но Олег тоже об этом заговорил. И это его напрягало.

Второе. Это звонок мамы. Она была чем-то обеспокоена, я это поняла не на уровне мозга, а на уровне… практики. Она всегда вела себя так, когда что-то шло вразрез с ее планами. А ведь мне предстояло воспользоваться отпуском и уехать к ней на каникулы на четыре дня.

И третье. Это вдруг всплывшее, я бы сказала, вспыхнувшее событие из прошлого. Двадцатого числа декабря месяца проспект озарился переливами красного с синим и оглушительными сиренами.

Моя коллега с пончиком на перевес замерла у окна, удивленно разглядывая улицу. А потом клиенты шушукались о том, что сгорела квартира. Да-да, та самая квартира. Наверняка отремонтированная. Ведь с момента кошмара прошло уже почти три месяца. После смены я заглянула во двор. Запах гари не выветрил даже ветер и мороз. Черная копать окрасила серые стены вокруг того самого окна, в которое я, когда наблюдала за уходящими мужчинами, так и не понявшая, кто же из них говорил.

Этот мир принадлежит нейротипикам, пока… по крайней мере.

Вы, обычные люди, всегда ратуете за справедливость, так почему же вы так редко ее добиваетесь? Татьяна Петровна не заслуживала того, чтобы ее смерть осталась не раскрытой. Ее дочь, несмотря на все недопонимание, не заслуживала этого. Никто не заслуживает. А Убийцу так и не нашли. Справедливости, ее, наверное, все же нет. Или есть? Она же разная… Ведь совершенно справедливо семья Оли получила новую квартиру, которую к тому же умудрилась оформить в собственность. Справедливо, что мне повысили зарплату, за хороший труд. Справедливо, что у меня есть планы и Олег…

Глава 15 «Разрушение иллюзий»

В последние две недели перед новым годом Олег практически не появлялся в квартире, зато присылал массу сообщений с фотографиями объекта, на котором трудился. Это был добротный, толстостенный сруб в окружении высоченных сосен. Настоящий деревянный дворец, где параллельно с отделочными работами, украшали дом к приезду хозяев на праздники две девушки, ставшие предметом вздохов всей молодой бригады. Отчего возникало множество забавных ситуаций и казусов. Но в любом случае это было странно и забавно: за стеной пилили и строгали, прокладывали и укладывали кабели и трубы, а в соседней комнате уже поблескивал отполированной крышкой огромный стол, закрывали окна до пола тонкие портьеры, а за окном лежали белый снег.

Олега до нового года я так и не увидела, и когда поезд тронулся и покатил в сторону дома от Московского вокзала, мне стало грустно. Он конечно же мне говорил, что работы перед праздниками будет впритык до тридцать первого, зато предвидится хороший приход в деньгах, а после «вахты» Олег мечтал отоспаться первого — второго, а там уже и я приеду.

Что