Жених, его отец и Вика - Руби Райт

об этом всем. И если на остальных людей в мире мне стало почти плевать, то на родителей нет. В первую очередь нужно поговорить с ними, а потом уже открываться общественности. Снова начинаю проигрывать сценарии в голове, но останавливаю себя. Не стоит портить чудесный вечер разными грустными мыслями. Потом как-нибудь.

Заходим внутрь. Я была тут раньше. Но сегодня перестановка. Все столы сдвинуты, кроме центрального. Свет слегка приглушен, музыка еле слышна. Рома отодвинул мне стул, присела. Чмокнул в плечико и сел напротив. К нам подходит парнишка-официант и разливает шампанское.

— И какой у нас повод? — Я нетерпеливая, очень.

— Отмечаем твой развод.

— Да? Всё?

— Ага. Документы в машине. Ты снова свободна.

— Свободна? — уточняю. Весь разговор превращается в сплошной флирт, своеобразного вида игру, что будоражит все клетки тела. Мы с Ромой вроде бы и давно знакомы, уже живем вместе. Каждый сантиметр тела изучили. Но волнение не проходит. То, что в самом начале. Когда он посмотрел, а тебя шибануло разрядом и возбуждение разошлось по венам...

— Ага. Абсолютно. Скажи мне, Виктория Литвинова, фамилию менять будешь? — смотрит загадочно. Какой-то реакции моей ждет. А я лишь расплываюсь в улыбке.

— Даже не знаю... Стоит, наверное. Литвинова... не уверена, — шучу, немного играя на нервах. Рома напрягся, не злится, бесится, может, чуть-чуть.

— А серьезно?

— А серьезно, Роман Эдуардович, мне нравится ваша фамилия. Оставляю, — говорю твердо. Я даже и не думала об этом раньше, но сейчас...

Зачем мне возвращать свою девичью?

Рома махнул официанту. Тот с разносом подходит и вручает мне папку. Не понимаю, что в ней. Открываю.

Первый документ — свидетельство о разводе с Костиком, тут все ясно. Дальше смотрю: еще одно свидетельство. Розовое. У меня было такое. Но здесь... Читаю... Свидетельство о заключении брака... Литвинов Роман Эдуардович и Литвинова Виктория... Это мы, что ли? Мы что, теперь женаты?

 

Глава 24

— Мы что, женаты? — спрашиваю и на Рому смотрю. Глаза по полтиннику точно. А он реакции не выдает, будто боится, что мне не зайдет его трюк.

— Да. — Неуверенно так. — Зря?

— Что зря? — удивляет его вопрос.

— То, что я документы сделал? Ты, может, свадьбу хотела? Или вообще ничего не хотела?

Столько вопросов задал. Угодить хочет, не спугнуть. А я и не из пугливых.

— Я уже была в белом платье, с тобой даже танцевала. Мне хватит. Свадьбу точно не хочу. Людей этих всех... Не... Одно меня только смущает. — Лицо серьезное сделала, а Рома внимательно слушает. Напрягается. Плечи расправил. Ждет.

— Что? — говорит с едва заметным опасением.

— Предложение где? — спрашиваю, а он улыбку сдержать пытается.

— Надо?

— Ну конечно. Кольцо еще нужно обручальное. И тебе.

— Я купил. — Все то у него схвачено. Да как так-то?

— Кольца купил?

— Да. — Шарит по карманам пиджака. Коробочку достает. Квадратную, большую.

Внутри парный набор, скорее всего. Мне протянул. Осторожно открываю, руки немного трясутся от волнения. На черном бархате красуются два колечка. Изумительные. Белое золото, как я и хотела когда-то.

Помню, Лидия Борисовна еще возмутилась: «Смотрятся как серебряные, берите традиционные». И вот опять я о ней думаю. Сколько можно? Все, нет их больше в моей жизни. И не будет. Впредь только я и Рома. Коробочку поставила на стол, достала мужское кольцо.

— Ну, давай палец, что расселся? Окольцую тебя. Моим станешь, — шучу.

Настроение у меня взрывается фейерверками радости. Вспышки в глазах от эмоций. И от странного волнения, будто мы и впрямь женимся, прямо сейчас. Беру его ладонь в руку. Горячая. Переживал? Кольцо надеваю. И свою руку ему протянула. Рома тоже надел мне кольцо. Идеально по размеру. И так красиво смотрится. Вроде бы ничего особенного, но для меня его жест очень важен. Все решил. Сказал, сделал. Таких мужчин больше нет. Мне последний достался, и то чуть не упустила.

— Я сомневался. Думал, не так воспримешь... — Перебиваю. Надоело, что он во мне сомневается. Я это чувствую. И не знаю, как развеять глупые сомнения.

— Перестань. Я тут, с тобой. И я так счастлива, что даже немного страшно. И не нужна мне ни свадьба, ни белое платье. Я просто хочу быть с тобой. Чтобы ты всегда меня вот так хотел и врывался в душевую. Чтобы ты так же смотрел, как сейчас, я все вижу... И чтобы простил... — Паузу делаю. Трудно говорить. Слезы к глазам подбираются. Что за сентиментальность? Делаю вдох, собираю всю волю. — ... простил, что я не заметила твоих чувств раньше. Что сопротивлялась, хотя сама испытывала то же самое...

— Иди ко мне, — подзывает, и я подскакиваю с места. Приземляюсь к нему на колени. Губ касаюсь, целую, и снова слезы.

Не могу их контролировать.

— Вика, ты чего ревешь? — Обнимает в ответ, точнее крепко в руках своих держит.

Легкая улыбка, добрые глаза — все в нем идеально. И теперь принадлежит только мне.

— Я не знаю. Само... — Всхлипываю. И чем больше пытаюсь сдержать это, тем хуже получается.

— Я люблю тебя, — только сказал, а у меня снова слезы. Теперь не одинокая по щеке, а как прорвало. Накатило. Да так резко.

К Роме жмусь и рыдаю.

— И я тебя люблю, — произношу, как ребенок после истерики, чуть гнусаво. Он мне салфетку подает, промакиваю под глазами. Тушь, видимо, потекла — чернота на салфетке. Успокаиваюсь.

Так и сижу на коленях, не хочу вставать. Жмусь и целую, не могу от него оторваться. Вот бы нелепо выглядели, если в ресторане еще кто-то был. Хорошо, что к нам даже официант не подошел.

— Все? Успокоилась? Может, поедим уже? Я голодный.

— Да. Давай. Поедим и домой... — Хочу поднять настроение. Ему, себе. Не, с настроением все нормально. Просто как-то грустно вдруг стало, надо бы обстановку разрядить.

— Домой? А я думал, прогулка по ночному городу... — включил романтика мой мужчина.

— Не, этому не бывать. Ты мне должен. — Вновь взгляд строгий делаю, серьезный.

На меня не похоже, но сейчас нужно.

— Должен? И что? — удивляется Рома.

— Первую брачную ночь. Супружеский долг‚ все дела... — Гримасу игривую строю, а Рома вспыхивает в момент.

— Это запросто.

— Вот и поглядим. А то сейчас расслабишься