Сойтись с герцогом - Белла Джеймс

на «Евростаре», а не в Хайлендс: темно-синее пальто строгого кроя, шелковый платок, ни одного выбившегося волоска. Я плетусь следом, остро осознавая, что на мне джинсы и худи, которые я накинула с утра, когда Рори вытащил меня в неожиданную поездку до завтрака.

— Вот мы и на месте — говорит Джейни, открывая дверь и отступая, чтобы Анна прошла первой.

Я слышу ее тихое мычание — от удивления или недовольства, не совсем ясно. Я захожу следом. Комната устроена точно так же, как моя: высокие окна с видом на озеро, массивная дубовая кровать с балдахином. Стены оклеены неброскими обоями в бледно-голубую полоску, а сбоку есть дверь — видимо, в ванную.

Анна бросает солнечные очки на антикварный комод так, будто это шезлонг у бассейна, и с приподнятыми бровями поворачивается ко мне.

— Ну, это довольно мило, — говорит она с видом человека, довольного номером, забронированным на Booking.com.

— Спасибо огромное, Джейни, — говорю я, потому что кто-то же должен.

— Для тебя это никогда не проблема, — отвечает она, и внутри у меня разливается теплое чувство. — Но я вас оставлю, потому что, видит бог, без меня там, наверное, творится черт знает что.

Анна падает на спину на кровать и смотрит на меня слегка прищурившись.

— Никогда не проблема для тебя? Быстро же ты тут освоилась, — в ее голосе слышится язвительность. — От текстов про страховку для кошек до обедов с герцогами — путь неблизкий.

— Джейни замечательная, — возражаю я, стараясь не ощетиниться. — Помочь тебе разобрать вещи или показать окрестности? Как дорога?

— Да нет, все отлично. Не могу поверить, что аэропорт такой крошечный. Мы и правда в глуши, да?

Она расстегивает чемоданы и развешивает вещи в шкафу. На туалетном столике выстраивает три разных крема и четыре флакона духов, раскладывая все с педантичной точностью, попутно посвящая меня в новости нашей расплывчатой лондонской компании. Большую часть я уже видела в общем чате, но со временем ловлю себя на том, что заглядываю туда все реже. Будто те дружбы держались на общем фоне, а когда он исчез, нам стало почти не о чем говорить.

— Ну так что ты думаешь?

Я понимаю, что Анна ждет ответа, а я смотрю в окно на Рори. Он на лужайке бросает теннисные мячики Брамблу и Тилли. Он приседает, тискает их, и на лице расплывается широкая улыбка. Забавно, насколько он выглядит собой в старом свитере и джинсах, а не в привычной форме из накрахмаленной рубашки и темных брюк. Словно этот костюм помогает ему входить в роль, и, надев его, он тут же становится сдержанным аристократом, а не тем мужчиной, которого я иногда вижу мельком.

— Думать о чем?

— О расставании Рут и Навина. Я думала, они из тех, кто женится.

— А… я… да. Да, согласна. Я тоже.

Анна подходит к окну и встает рядом со мной, выглядывая наружу ровно в тот момент, когда Рори и собаки скрываются из виду.

— Очень мило, — говорит она, быстро окидывая взглядом пейзаж.

— Там, за лесом, есть тропинка к лодочному домику, который построил дед Рори. Можно переплыть озеро и подняться к маленькому коттеджу на вершине холма, откуда видно море, — говорю я, но Анна уже отвернулась и выдвигает ящики, заглядывая внутрь.

— Просто проверяю, вдруг кто-нибудь забыл бесценные драгоценности во время прошлого визита.

— И как, нашлись?

— Ничего, — она пожимает плечами. — Ну и чем тут вообще можно заняться? В таких местах наверняка полно секретов…

Я на мгновение хмурюсь. Есть что-то тревожащее в том, что она здесь, в этом месте. Я выстроила себе распорядок: утром — подъем, кофе на кухне и болтовня с Джейни, пока она мечется между кухней и кабинетом. Грегор приходит с охапкой овощей из огороженного сада, всегда не прочь поболтать и поделиться сплетнями от работников поместья. Поездки к конюшням, к Кейт, понянчиться с новорожденными жеребятами.

Все это казалось прекрасным — пусть и временным — сном. А теперь выглядит как нечто, что я могу потерять.

Анна окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Ты выглядишь очень… деревенски.

— Я вписываюсь.

— Вместе с овцами?

Я поднимаю руку к волосам. Утром я их расчесала, но поездка по коттеджам с Рори наверняка оставила меня слегка растрепанной.

— Это образ, — она ухмыляется, и на секунду все кажется привычным. — Не могу дождаться, когда нормально познакомлюсь с герцогом. Он выглядит чертовски горячо.

— Я… — я запинаюсь, подбирая слова.

— Боишься, что я уведу его у тебя из-под носа? — она тихо смеется.

Я делаю вдох и пытаюсь понять, что ответить, пока она наклоняется к зеркалу и проверяет помаду.

— Ну что, пойдем узнаем? — берет инициативу на себя она. — Я только шарф возьму.

В коридоре я слышу знакомый низкий рокот голоса Рори еще до того, как вижу его. Что-то о проблеме с Дефендером. Тон резкий, сдержанный, раздраженный. Потом он появляется внизу лестницы — с видом человека, чьи планы кто-то взял и успешно испортил.

Рукава рубашки закатаны, на предплечье — мазок масла. Он хмурится, затем поднимает взгляд, и, когда наши глаза встречаются на мгновение, выражение его лица смягчается.

— Эди, — говорит он, — я хотел с тобой поговорить, если ты…

Его голос мгновенно холодеет, когда за моей спиной появляется Анна.

Она выходит вперед с лучшей своей обаятельной улыбкой — той самой, что открывает двери переговорных и позволяет попасть в закрытые клубы.

— Мы толком не познакомились раньше. Вы, должно быть, знаменитый Рори. Анна. Я слышала о вас… столько всего.

Он бросает на меня взгляд настолько мимолетный, что его легко пропустить, колеблется долю секунды и пожимает ей руку, безупречно надев аристократическую маску.

— Добро пожаловать.

Вежливо. Отстраненно. Одна бровь едва заметно приподнята, если не знать его, можно решить, что лицо у него совершенно нейтральное. По выражению пробегает что-то нечитаемое. Я думаю, не решил ли он, что это я пригласила ее сюда, что все было спланировано. Я не знаю, как объяснить ему, что это последнее, о чем я думала, но сейчас явно не время.

— Прошу прощения, — говорит он, отворачиваясь. — Мне нужно сделать звонок.

Анна смотрит, как он исчезает в коридоре, затем поворачивается ко мне с кошачьей улыбкой.

— Господи, — шепчет она. — Он не то чтобы теплый, да?

Я смотрю на место, где он только что стоял.

— Это не первое слово, которое приходит в голову, — отвечаю я