Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

Отлично. Всё шло по плану. Теперь нужно было лишь дожать.

— Хорошо, — ответил я осторожно. — Мы будем рады встретиться.

— Сегодня вечером, в «Гарри и Гарриет»?

Конечно, она выбрала бы пафосное и неоправданно дорогое место.

— Разумеется.

— Нокс? — её голос стал неожиданно острым.

— Да, мама?

— Я не блефую, надеюсь, ты это понимаешь. И ужин за твой счет. Увидимся в семь.

Я отключил звонок и уставился на телефон, чувствуя, как внутри меня шевелится гадкое ощущение тревоги и отвращения. Всё это было сущим кошмаром. Единственным утешением было то, что Джемма умна и устойчива. Если кто и способен выдержать напор моей матери, то только она… если только не взорвется.

Вздохнув, я поднялся с дивана, выключил консоль и коснулся её плеча.

Джемма повернулась, вопросительно глядя на меня, и я жестом показал снять наушники. Она послушалась.

— У меня к тебе две просьбы, — сказал я.

Её огромные глаза, обрамленные ресницами, моргнули дважды.

— Ладно.

— Первое: готова ли ты сегодня поужинать с твоей фальшивой свекровью? Она хочет встретиться и обсудить, — я сделал пальцами кавычки, — «планы помолвки».

Джемма передернула плечами.

— Звучит отвратительно. Но да. Дальше?

Вот он, тот момент. Кольцо. Мое сердце рвануло с нуля до сотни за пару секунд, и я втянул дрожащий вдох.

Почему я нервничаю? Это ведь не по-настоящему. Но руки вспотели, дыхание сбилось, словно я собирался сделать реальное предложение женщине в клубничной пижаме и пушистых розовых носках. Я залез в карман и достал коробочку.

— Ты… согласишься на фиктивный брак со мной?

Рот Джеммы сложился в ужасающее «О».

— Ты купил кольцо?

Я открыл футляр, показывая скромный, но качественный бриллиант «принцесса».

— Мы должны сделать все правдоподобно, — сказал я хрипловато, но голос предательски дрогнул.

Господи, что со мной? Почему это так действует? Это всего лишь украшение. Я дарил украшения женщинам раньше.

Но когда Джемма выпрямилась и уставилась на кольцо в моей руке, я понял, что вру самому себе. Джемма была не просто любовницей. Она была чем-то большим. Она выходила далеко за пределы моего понимания отношений. Я хотел быть рядом каждую минуту и одновременно бежать от того, что чувствовал. Я хотел вызвать её улыбку и поймать каждую слезу. Хотел заключить её в объятия и пообещать весь мир, если это принесет ей счастье.

Чистое безумие.

Джемма подошла ближе, но смотрела на кольцо так, будто я держал мышеловку.

— Не уверена, что готова к такому уровню актерской игры.

— Глупости, — я взял её мягкую руку в свою. — Вернем, как закончим. Ничего страшного.

Я поднял её руку и вынул кольцо из коробки. Захлопнул футляр, убрал в карман и осторожно обхватил её пальцы. Надел кольцо на ее палец, задержав дыхание и молясь, что угадал размер. Оно легко прошло через костяшку и чуть болталось, но не критично.

Джемма подняла руку к свету, рассматривая блеск.

— Какое оно сияющее.

— У бриллиантов это обычное дело, — сказал я с лёгкой усмешкой.

Она скосила на меня взгляд.

— Чувствую себя чертовски странно.

Это было и странно, и неожиданно приятно. Я отогнал эту мысль.

— Извини. Я просто стараюсь вытащить нас из этой истории.

Джемма вздохнула, опустив руку и пожав плечами.

— Ну, всегда хотела узнать, каково это — быть помолвленной.

Она огляделась по комнате, словно чего-то ждала.

— И как ощущения? — спросил я, смеясь.

Её яркие, как сапфиры, глаза встретились с моими.

— Сложные.

Джемма нервно теребила подол своего платья, пытаясь натянуть черную мини-юбку поверх плотных черных колготок.

— Это правда настолько необходимо?

Я скользнул взглядом по тому, как юбка облегала её попу, подчеркивая щедрые формы, даже несмотря на объемный кремовый свитер, скрывавший верх. Она выглядела слишком чертовски соблазнительной для выхода в свет.

— Нет, юбка точно не обязательна. Тебе стоит её снять.

Мы только что вошли в ресторан и сдали пальто метрдотелю. Джемма подняла на меня глаза, полный юмора и укоризны взгляд.

— Я не это имела в виду.

Я обнял её за талию и притянул к себе.

— Все будет нормально. Моя мать — змея, но в публичных местах не кусается.

— Успокоил, — пробормотала она.

Её волосы были уложены мягкими волнами, спадающими на спину, и она выглядела на удивление невинной. Я-то знал лучше, но в тот момент, когда она шла рядом, маленькая, слегка нервная, мне казалось, что я веду её прямо в логово гадюк. Чтобы защитить… да?

Не успел я додумать, как мы уже подошли к столику моей матери. Она поднялась нам навстречу.

Мать была в твидовом костюме темного цвета — в её мрачной палитре допустим только черный. Бриллианты и накладные ресницы завершали образ, и я моментально ощутил, как внутри напрягаюсь. После медучилища я нечасто сталкивался с матерью. Её внезапное возвращение в мою жизнь было нежеланным. Она улыбнулась без тени тепла, и морщинки у глаз едва дрогнули.

— Нокс. Джемма. Я так счастлива видеть вас обоих.

Она не могла не сказать, потому что не чувствовала этого. Забавно.

Джемма протянула руку с дерзкой улыбкой, от которой мне захотелось упасть на колени. Черт, какая же она красивая. Я был идиотом, что так долго сопротивлялся своему желанию.

— Здравствуйте, миссис Рук. Рада видеть вас снова.

Сильвия пожала руку Джеммы, словно коснулась чего-то неприятного.

— Джемма. Боже. Какая неожиданность.

— Неожиданность? — Джемма рассмеялась. — Вы заставили меня подписать собственное свидетельство о браке. В чем неожиданность?

Черт. Сразу в лоб.

— Тише, — пробормотал я ей на ухо, когда улыбка матери застыла каменной маской, и она опустилась на стул. Мне нужна была её откровенность, а не оборона. Запись на телефоне уже шла, но сработает она только если мы получим нужные слова.

— Очень изобретательно, — процедила Сильвия.

«Гарри и Гарриет» был дорогим рестораном с видом на хребет Орегон-Кост и туманную сосновую рощу. Бежевые тона и мягкий свет наверняка льстили вкусу моей матери не меньше, чем завышенные цены.

Я отодвинул стул за столом на четверых в центре зала, наполненного приглушенным гулом голосов и звоном посуды. В нос ударил запах чего-то жареного с луком, и желудок недовольно напомнил о себе. Надо было поесть перед встречей: чувствовал, что мать все испортит.

Джемма метнула в меня острый взгляд, усаживаясь, и с демонстративным щелчком развернула салфетку, положила её на колени и выдала матери сладкую, фальшивую улыбку.

— Хотела поблагодарить вас за то, что вы нас свели.

Я сделал глоток воды, пытаясь проглотить сухость. Джемма продолжила, понижая голос до намека на