Истинная для пятерых - Лиза Багрова

платья. В один миг оно беспощадно было разрезано и распахнулось в разные стороны, полностью предоставив взору мужчины мое обнаженное тело. Мои большие колышущиеся от подвешенного состояния груди, голый живот, лобок и раскрывшуюся розовую промежность.

Азог в долю секунды примчался, чтобы взглянуть на меня:

— Какая красивая розовая щель! Так и хочется ее поиметь!

Тем временем, к своему ужасу, в его руках я рассмотрела настоящую плетку и еще какие-то разные неизведанные предметы. От чего мне вмиг еще больше подурнело. Страшно иметь дело с подобными мужчинами и еще более опасно с пьяными и потерявшими всякий контроль.

Руки Грогнака тут же бездумно потянулись к моей груди и болезненно сжали соски.

В ответ я заметалась, затрепыхалась, раскачиваясь подвешенная на веревках.

Но вдруг я почувствовала нечто странное. Поразительно! Учитывая необычность всей данной ситуации, мое тело возжелало бездушных громил! В груди от болезненного щипка вдруг разлилось необъяснимое яростное томление.

Почему? Ужаснулась я!

Азог тем временем обошел сзади, вероятно желая рассмотреть меня и там. После я почувствовала, как все мои одежды взметнулись вверх, орк их приподнял и накрутил на веревку, дабы не мешали обзору моей задней части.

После чего неожиданный болезненный шлепок обжег мои ягодницы. И я громко вскрикнула, но потом снова почувствовала предательское тепло в теле.

Почему? Почему? Мысленно завопила! Как такое могло быть?

— Строптивая, очень строптивая. Нужно приручить кобылку!

Вдруг я почувствовала как мои ягодицы раздвинули и мужские пальцы нащупали колечко ануса. Мягко помассировали.

В это же время спереди прошелся ладонью вниз по животу Грогнак и накрыл рукою лобок.

Эти одновременные ласки двух великанов, к моему глубочайшем прискорбию, вызвали очередную искру страсти внизу живота.

И тут совершенно непонятным образом, я измученная их унизительными действиями, уставшая, почувствовала тоненький, но довольно ощутимый нежный запах.

Я аж глаза непроизвольно распахнула пошире от дикого удивления, охватившего меня!

Неужели по вкусу пришлись моему телу и, главное, жадному лону жестокие игры верзил?!

И конечно же, не только я уловила сей дивный аромат! Его тут же учуяли животные, по воле несчастливой судьбы в лапы, которых довелось попасть.

Всему виной этот грязный цветок похоти, которым наградил Идол!

За что?! За что?! Взмолилась я!

Почему Идол был столь жесток, наградив этим чудовищным цветком?! Чтобы все мужские особи меня желали, и я их в ответ?!

О, какой кошмар! Позор!

Я хотела быть любимой, но по-настоящему любимой, не так, как с похотливыми орками! Они хотели лишь любви тела, а не любви сердца.

Проклятый Идол, на что ты обрек меня?! Чтобы я всегда была готова удовлетворить мужчин и принимать их семя?!

О, как это несправедливо и унизительно!

Продолжала в отчаянии мысленно стенать я, пока действие цветка все сильнее влияло на разум, затмевая его и высвобождая на волю желания тела.

Будто бы поняв мои внутренние терзания и мучения, Грогнак вдруг насмешливо приподнял уголок губ и победно произнес:

— Смотри, девке нравится пожестче. Да, вы все такие. Строите из себя недотрог, а сами любите, когда вас берут за волосы, ставят на колени и кончают вам в рот.

С каждой секундой разум все быстрее затягивался черной дымкой желания, началось мое самое унизительное чудовищное падение в бездну похоти. Прямо к оркам-похитителям в огромные лапы!

Из последних сил, еще сопротивляясь воздействию цветка я запищала изо всех сил:

— Насильники! Не смейте! Грязные насильники! Нет! Нет! Не смейте прикасаться ко мне!

И снова задергалась, пытаясь увернуться, чтобы избежать их прикосновений. Но куда уж там. Была крепко связана.

— Несговорчивая девка! А с вредными девицами мы что делаем? Наказываем!

Сказав это, Грогнак опустил ладонь ниже и ввел в мое лоно один палец.

— Скоро я всуну сюда свою елду! — грозно пообещал Грогнак, выполняя поступательные движения пальцем. — Ты будешь умолять, чтоб я тебя хорошенько отымел.

Тем временем Азог принялся поглаживать и стимулировать колечко ануса.

Они оба были пьяные, бесконтрольные и очень возбужденные! Я дрожала, будучи крепко связанная и распятая.

— Уберите от меня свои лапы! — беспомощно продолжала кричать и раскачиваться связанная веревками.

Тогда Азог дабы удобнее было трогать мой зад одной рукой прижал меня к своему крепкому телу и обездвижил, а второй рукой снова полез куда и намеревался. После я почувствовала, как палец сильнее надавил на дырочку и бесцеремонно вошел внутрь. Я вся напрягалась от этого действия.

— Наши гордые женщины не дают в задницу, а тебя можно. Сейчас %:№»% твою жопу, она такая узенькая. — предвкушающе, задержав дыхание, чтобы совершить усилие и протолкнуть палец поглубже в мой зад, сказал Азог.

— Успокойся, кретин, ты же не хочешь, чтобы она, как все, порвалась, когда всунешь ей! — грозно молвил Грогнак. — Нежнее!

Тем временем его палец исчез из лона. Но на сей раз мужчина неожиданно потянулся к груди. Одно движение, и я вскрикнула от болезненного щипка за сосок. Посмотрела вниз и заметила на нем что-то наподобие металлической прищепки. Вскоре и на втором соске почувствовала такую же игрушку.

— Тебе это понравится, — отошел в сторону Грогнак, полюбовавшись на мои новые украшения. Потом снова подошел и яростно вобрал в рот мой сосок. Старательно пососал, крепко втягивая ртом украшение и оттягивая максимально, причиняя боль и некоторые неизведанные для меня ощущения. Металл болезненно сжимал грудь, а влажный горячий рот мужчины облегчал страдания.

Тем временем в попе ускорились движения пальцем Азога.

— Ох, как не терпится вогнать в нее! Будешь кончать у меня и орать за добавкой! — громко дыша от активных действий и возбуждения, поделился своими впечатлениями он. — Сладкая жопа, как хочется ее поиметь!

А мои груди продолжали одна за другой получать необычные ощущения от действий второго орка. К манипуляциям ртом также добавились руки, которыми он крепко по очереди сжимал каждую грудь и одновременно зубами и ртом натягивал металлическую прищепку на сосках. Он действовал властно и жестко.

Я задумалась, так ли они обращались со своими женщинами? Грубые игры, слишком грубые, болезненные прикосновения и в то же время необычные. Оба мужчины действовали жестко и резко. Снова и снова Грогнак по очереди крепко хватал каждую грудь, грубо оттягивал ее и наклонялся, прикусывая зубами. Мои соски стали невероятно раздраженными и чувствительными, заныли, налились болью и жаром вперемешку.

Мужчины, погрузившись в процесс, молчали и лишь их синхронное громкое дыхание раздавалось на всю пещеру. А я совершенно не заметила, как прекратила двигаться и с любопытством сосредоточилась на том, что они творили с моим распятым телом.

К этому моменту разум уже почти окончательно потерялся. Я перестала кричать и сопротивляться.