(не) Сладкая жизнь для попаданки - Анна Митро

суету не любящий. Часто сюда к бабушке приезжает… И когда вы в прошлый раз лепешки привезли, я несколько штук взяла… С вареньем, клубничным и малиновым. И решила, что если поделюсь с ним, то он поймет… Так вот, он свататься вчера приходил! Замуж пойду!

— О, неожиданно! Поздравляю! — искренне порадовалась я за девушку. Не знаю, как уж у них сложится, но парень, приезжающий в «деревню» помогать бабушке по своей воле, наверное, неплох.

— Только я девчонкам сказала, как так вышло… Ждите всех наших, не просватанных, в гости. И варите побольше клубничного и малинового варенья, — она улыбнулась еще шире, а у меня в душе все похолодело. Ведь Бартошу я тоже давала попробовать то самое варенье… Он потом еще плошки уронил. Вернее я их уронила, но… Неужели дело в этом? — Ой, кстати, слышали, Кромысел-то под стражу попал. Спьяну набедокурил.

— Да-да, — кивнула я и, после «обмены» покупками, поспешила дальше. Вот только бодро кричать о товаре уже не могла. Да и улыбка просто прилипла к лицу, потому что надо, а не потому что хочется улыбаться. Мысли метались раненными птицами. И о Бартоше, и о соседе. Нет, второму, конечно, так и надо. Но ведь его рано или поздно отпустят, так как желать совершить преступление и получить за это по голове не тоже самое, что сделать то, что он собирался.

Но однообразные действия упорядочивают мысли, и к тому моменту, когда моя тачка опустела, в голове стало ясно. Мне нет смысла бояться Кромысела. У меня есть магия и я способна за себя постоять. Просто нужно учиться, чтобы лучше ее контролировать. А Бартош мне обещал с учебой помочь. И пусть его чувства вызваны моей ворожбой, я же все равно не собиралась за него замуж, не так ли?

А потом мне и вовсе стало не до того. Ведь после обеда пришла Лорина, и мы с ней снова устроились в гостиной.

— У всех голова кругом от новости о Кромыселе. А я считаю, что его липкие руки в этот раз его все же подвели. Нечего к девушкам приставать.

— А он любитель? — нет, я, конечно, подозревала, что он не только на меня виды имел, но чтобы распускать руки?

— Да всех женщин от половозрения до лет тридцати пощупать норовил. Но не попадался, да и сор из дома никто не выносит. Все-таки есть товары, которые только он возит, а самим несподручно в город ходить. Так что, если и было чего, то молчат. Да и хватит о нем. Лучше давай о том, чего будем в этот раз шить?

Я тут же развернула отрезы, которые купила в городе, и попыталась набросать, чего хочу. Больше всего в этот раз Лорину удивили шорты. Короткие. И в этот раз мои объяснения, что париться в брюках или сарафане летом в огороде, где меня никто не увидит, я не собираюсь, ее не убедили. Она долго смотрела на меня, потом на рисунок. И никак не могла принять, что кто-то так на улице оголяет ноги. А ведь она видела мое белье и особо вопросов не задавала. И только сейчас до меня дошло, что швея застеснялась. Пришлось давить на то, что желание клиента — закон и Лорина все-таки сдалась. Но ушла от меня в задумчивости.

Я же отправилась в сад. Там уже поспела ягода, и хоть паучок клялся мне, что справится со сборкой урожая без меня, мне то было надо. Поработать руками, вымотаться до такой степени, чтобы упасть и уснуть без всяких лишних мыслей.

Глава 21

Мой план удался. Проснувшись с утра, я даже не вспомнила, как доползла до кровати и отключилась. Поэтому, немного подумав, решила не то чтобы повторить подвиг, но прополоть, если все-таки вылезло что-то лишнее, и взрыхлить. Федя же залег отмокать в ванну, поэтому мне не мешал проснувшейся с расширением территории тягой к огородничеству.

Но поползав с часок вдоль грядок с маленькими вилами, я устремилась к уже облюбованной мной яблоне, и снова задремала у нее. В этот раз уже не удивляясь, происходящему во сне. А разбудил меня домовой.

— Варюшка, ты чего? Ой, я тебя потревожил?

— Да я тут с садом энергиями обменивалась… А ты что, накупался? Быстро, однако…

— В смысле? Я никуда не торопился, но я не медленный! — возмущенный взгляд паучка меня пристыдил, сама не знаю за что. — Я кушать хочу!

Пришлось вставать, самой топать в душ и заниматься готовкой. Благо, воду мне Федя притащил. Я достала мясо, мелко нарезала его, обваляла в соли и специях, и бросила на сковороду. А когда зашковрчали масло с жиром, по кухне поплыл неповторимый аромат, и очень захотелось шашлыка. Погода шептала. Надо просто было дойти до кузнеца и заказать мангал с шампурами. Интересно, а шашлык на рынке народ бы брал? В лаваше, с розмарином или тимьяном… Ой, что-то я разошлась…

Тут вспомнилось, что неплохо бы сварить еще компота. И навестить соседку тоже, а то последний раз уж больно она переживала. Пожилым вредно сильно расстраиваться. Впрочем, всем вредно.

Поэтому, после обеда я наварила компот с мятой, и отправилась к ней. Хотела было крикнуть, позвать ее, да калитка оказалась открытой. Странно, но мало ли, вдруг кто в гости приехал. Если да, то оставлю компот и вернусь к себе.

Я уже дошла почти до крыльца, когда из открытого окна до меня донесся разговор. Он шел на повышенных тонах и оба собеседника сердились. Но мое желание рвануть на помощь к бабе Доке мгновенно утихло, когда я разобрала о чем шла речь.

— Что ты тянешь время Докранна? — этот мужской голос я слышала раньше. Вспомнить бы где… И к кому он обращается? Насколько помню, соседку зовут Евдокией. — Мы можем упустить момент, и тогда все обернется прахом!

— Девчонка должна привязаться ко мне! Разочароваться в мужчинах! Крепко разочароваться. Лучше всего помочь ей влюбиться по уши, а потом заставить поверить, что ее предали! Раньше это срабатывало идеально. Они и сами потом жить не хотят. И только тогда с последней погибшей в роду силы этого рода перейдут ко мне полностью. И тогда можно будет убить Бартоша, чтобы мы обрели свое бессмертие, — и это говорила баба Дока? И ведь под «девчонкой» она имела в виду меня!

— И ты была отомщена? — мужчина усмехнулся. — Неужели за столько лет не насладилась местью?

— Думаешь, ради такого сомнительного удовольствия я до сих пор хожу в виде старой карги?