Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

— А много народа будет? — поинтересовалась я. Мне не очень-то улыбалось оказаться в большой и малознакомой компании.

Хотелось вернуться в квартиру и порисовать. Подумать над тем, что хотела бы нарисовать для конкурса.

Это ведь должно быть что-то особенное. Если я действительно хочу выиграть. А для этого нужно было поймать инсайт.

Что не такое уж и легкое дело.

— Да не, Вик. Ты, мы с Костей, мои и Костины друзья. Человек десять максимум.

— Тогда ладно, — кивнула.

Десять человек не так уж и много. А в случае чего можно и пораньше уйти, сославшись на дела.

Аня точно поймет.

По этому случаю мы уже после двенадцати уехали из галереи. Аня планировала готовить сама, а я вызвалась ей помочь.

— Мне нравится готовить самой, — пояснила она, отправив мясной рулет в духовку. — У нас, конечно, была прислуга, но мама частенько готовила. И меня приучала, ее книги с рецептами я храню. Что-то оставляю, что-то совершенствую. Даже папа не возражал против моего увлечения кулинарией. Считал, что женщина должна уметь готовить, даже если у нее есть возможность переложить это на повара.

Я лишь вздохнула. Аня тоже рано потеряла родителей, мама умерла, когда ей было шестнадцать от глиобластомы.

А отец и мачеха разбились в авиакатастрофе спустя девять лет.

Наверное, еще поэтому мы так быстро нашли общий язык. Рыбак рыбака, как говорится, поймет лучше всего.

Пока готовилось мясо, мы занялись десертами. Аня успела, оказывается, и курсы кондитера пройти. Умела печь всё.

— Я тебе поражаюсь, Ань. Ты просто на все руки мастер. — призналась я, взбивая крем.

— Так получилось, работа кондитером очень мне помогла в свое время. Я рада, что прошла курсы. Ладно, не будем о прошлом. Давай крем сюда…

К семи вечера у нас все было готово. Осталось только нарезать салаты.

— Так, — Аня хлопнула в ладоши, — давай закругляться. Гости приедут через полчаса, а Костя и Димка уже подъезжают.

— Дима? — от неожиданности я выронила нож. — Он здесь?

— Ну да, — Аня озадаченно на меня посмотрела. — Вчера еще приехал. Артем Алексеевич отправил его к Косу под крыло, чтобы поработал летом в Эмпайре, а не слонялся опять по столичным клубешникам.

— Я не знала.

— А разве вы не общаетесь? Думала, ты в курсе.

Я пожала плечами, отвернулась к окну и от отчаяния прикусила губу.

Ну вот что за засада, а? Я только обрадовалась, что мы с Димой оказались в разных городах. Настроилась на спокойное лето.

И тут такой облом.

Хоть бы предупредил кто… Ни Лилия Александровна, ни Олег не намекнули даже, что Дима приедет сюда. Да еще так надолго.

Так бы я ни за что не согласилась на эти посиделки.

А теперь поздно метаться, что называется.

— Вик, всё в порядке? — Аня вдруг насторожилась.

— В полном, просто не думала, что Дима приедет. Мне казалось, что отец его оставит при себе.

Ну а что мне еще оставалось делать, кроме как изображать беззаботность. Не жаловаться же Ане на Диму.

— А, — она хитро улыбнулась, — так Каменогорск, хмм, не знаю даже как назвать-то? Семейное место ссылки для провинившихся наследников, что ли…

— В смысле?

— В прямом. Мой свекор когда-то здесь отбывал повинность. Начудил по молодости сильно, вот отец его и отправил сюда на трудовое перевоспитание. Работать простым официантом устроил. Тогда отель принадлежал, кстати, другому хозяину.

— Ого, — присвистнула.

Мне трудно было представить, чем Андрей Александрович мог навлечь на себя гнев отца.

— О подробностях не спрашивай, сама не знаю. Но то, что Андрей работал в Эмпайре — факт. Потом женился и осел в городе вместе с женой. А когда Ковалевские перекупили отель, принял должность управляющего. Потом его место занял Кос, и вот теперь Димка приехал на трудовую стажировку. Вот такой круговорот наследников.

— Весело, — хмыкнула я, и тут же замерла, услышав дверной звонок.

— О, а вот и они, — Аня засияла и побежала встречать мужа, а я вздохнула поглубже, морально настраиваясь на тяжелый вечер.

Настроиться не успеваю. Дима появляется на кухне слишком быстро и буквально пригвождает к месту взглядом своих наглых серо-голубых глаз.

Я даже отвернуться не могу. Стою и, как загипнотизированная, смотрю на парня, попутно отмечая, что за месяц, что мы не виделись, он уже успел обрасти. От короткого армейского ежика на голове не осталось и следа.

Из одежды на нем серые брюки и белая рубашка-поло без рукавов, на правом запястье часы, а из-под воротника рубашки виднеется цепочка даже не из платины, а из обычного на вид черненого серебра.

Сама не понимаю, почему отмечаю каждую деталь его внешности. Почему стою и почти не дышу, не зная, куда деть себя.

И язык словно к нёбу прилип, слова произнести не могу.

— Привет, – Дима здоровается первым. По-прежнему не отводя от меня взгляда.

И, как по волшебству, от звука его голоса мое тело тут же выходит из ступора. Горячая волна проносится по коже и сворачивается тугим кольцом где-то в районе живота.

Кончики пальцев на руках и ногах начинают ощутимо покалывать, а сердце беспокойно ворочается в каркасе ребер.

Да что ж такое-то? Неужели я от одного вида Орлова скоро буду панические атаки ловить?

Капец какой-то.

— Привет, — глухо бормочу и тут же отворачиваюсь. Уф, сразу становится легче дышать.

А если Дима еще в гостиную переместится, то вообще будет замечательно.

Но он уходить не торопится.

Прислоняется к стене и продолжает на меня смотреть. Спиной чувствую этот взгляд и начинаю еще сильнее заводиться.

Ну вот что я ему, музейная картина? Посмотреть больше не на что?

— Как дела, Вик? Нравится в городе?

— Нравилось до сегодняшнего дня, — недовольно бурчу, хватаюсь за нож и начинаю зло кромсать ни в чем не повинный огурец…

Естественно, даром это не проходит. Я со всей дури прохожусь лезвием по пальцу и вскрикиваю от боли.

— Ай!!!

Доску тут же заливает кровью. Быстро отрываю бумажное полотенце, прижимаю к окровавленной руке и несусь к раковине.

— Сильно порезалась? — напряженно спрашивает Дима, оказываясь рядом, но я его игнорирую. Бесит. Из-за него всё.

Подставляю ладонь под воду, смывая кровь, но она течет не переставая.

— Так, я не