В плену запрета - Сара Адам

Преодолев расстояние в два шага, Князев нетерпеливо бросает меня на кровать Тани.

— Нет! — пытаюсь подняться, с ужасом осознавая, что он собирается делать дальше. Естественно, моя попытка терпит крах... Нависающий сверху парень толкает обратно, вынуждая опуститься на мягкое покрывало.

Не успеваю и слова вымолвить, как в очередной раз он завладевает моим ртом, начиная блуждать властными руками по телу.

Хочу противостоять ему. Хочу вырываться, кричать, бить. Но придавленная мужским телом, всё, что могу – это трепыхаться, жалко сопротивляясь.

Я сдавленно мычу в губы Руслана, извиваюсь, мне даже на удивление удаётся высвободить одну руку, затем вторую. Мысленно ликуя, что победа близко... я оказываюсь в жестокой ловушке. Схватив обе мои руки своей одной, он задирает их над головой, крепко удерживая за кисти.

— Охуенно смотришься, — с видом озабоченного извращенца, кем и является, осматривает вид сверху. Проследив его взгляд, понимаю, куда Руслан пялится...

Сквозь тонкую ткань короткого светлого топика просвечивают и выпирают мои соски.

Зачем я именно его надела?..

Князев наклоняется и оттягивает зубами торчащий бугорок вместе с топиком, а после обхватывает его губами. Ткань мигом намокает, пока этот ненормальный облизывает вершинки.

— Что ты... а-а-а-х! — не выдержав издаю постыдный звук. Новое, ранее неизведанное ощущение сковывает всё тело, заставляя тяжело дышать.

Но ему этого мало. Бесстыдно Руслан задирает мой намокший топ вверх, полностью оголяя грудь.

— Прекрати!.. — издаю жалобный писк от чувства стыда. Лежать вот так перед ним полуобнажённой – жутко стыдно.

Ага, а то, что он пальцами касался тебя везде, где можно – не стыдно, да?

— Бля, я щас кончу, Кудрявая, — хрипит, сжимая полушарие ладонью и сминая его.

— Не трогай меня своими грязными руками, — пытаюсь вырваться из захвата, но делаю только хуже судя по тому, как заворожённо он смотрит на мой покачивающийся бюст. — Слушай, ты чё, тело женское никогда не видел?

— Твоё хочу, — как заезженная пластинка, твердит одно и тоже в разных вариациях. — Что чувствуешь, когда я делаю так? — наклоняется и обводит сосок языком.

— Ничего, — откровенно лгу, машинально сводя ноги сильнее из-за резкого прилива там.

— Да? — ухмыляется, заметив правду. — А так? — вбирает его внутрь, посасывая.

— Н...ничего! — заикаясь, произношу с третьего раза.

Мы дышим одинаково тяжело, смотря друг на друга. Руслан – хищно поблёскивающими глазами, я – затуманенно.

Отчётливо ощущая нечто твёрдое, что упирается в бедро, немного не пониманию... Неужели он возбуждается, лаская меня?

— А вот так? — с упоением, исподлобья наблюдает за реакцией, продолжая терзать грудь, параллельно просовывая руку в мои шорты и проталкивая палец внутрь.

— Ничего! — вырвавшийся стон вперемешку с хныканьем выдаёт меня с потрохами. Сжимаю бёдра сильнее, хочу пресечь эти попытки, но Руслан не терпит препирательств. От моих жалких попыток и трепыханий он заводится ещё сильнее и действует агрессивнее.

Тело начинает плавиться, как желе, в два раза быстрее. Руслан подталкивает к уже знакомому чувству, когда внутри всё натягивается, как струна.

Каждая мышца в теле напряжена. Со стыдом замечаю, что мой рот приоткрыт, дыхание томное. Взгляд окончательно пьянеет от умелых ласк, пока язык Князева вытворяет невероятные вещи. Не знала, что можно чувствовать подобное...

А пальцы. Кажется, он сто процентов знает, куда и как давить, чтобы заставить меня дрожать и ронять неприличные стоны против собственной шаткой воли.

— Хочу почувствовать твою киску вокруг своего члена, — сказанное доходит до меня с опозданием, сквозь пелену. Понимаю, что именно он произнёс, только осознав, что в моих шортах опустело, и услышав звук расстёгивающейся ширинки.

— Нет! — истерично дёргаюсь. Князев, коленом разводит мои ноги в стороны, устраиваясь меж них. Шокировано смотрю на виднеющиеся сквозь расстёгнутые брюки тёмные боксеры с выпирающим достоинством гигантских размеров. — Не смей. Слышишь?

— Не сметь – что? — недовольно уточняет, вперив непроницаемый взгляд.

— Я говорила тебе, что между нами не будет секса! Уходи, пожалуйста. Это всё было ошибкой... — навеянный возбуждением дурман рассеивается. С ужасом понимаю, к чему всё идёт.

Лишиться девственности с Князевым, на чужой кровати в комнате общежития – не то, чего бы я хотела!

— Не заебалась строить из себя недотрогу?

— Ч...что? — удивлённо переспрашиваю. Так грубо он себя ещё не вёл. Дико, озабоченно – да. Агрессивно – нет.

— Лиза, мы оба понимаем, что желание потрахаться взаимно. Так чё ты ломаешься?

— Ломаюсь? — перехожу на повышенный тон. — Каждый раз ты насильно лапаешь меня, домогаешься и цепляешься. Из-за тебя я получила сотрясение и всю неделю провела здесь!

— Так нехуй было лезть под руку. Чё, дружка своего защитить пришла?

— Серьёзно думаешь, что я тебя хочу? Ты мне противен, понимаешь? — знаю, что бью по его самооценке, делаю это намеренно.

— Поэтому стонала и текла, как сука?

Князев начинает звереть и говорить мерзости, мне это совсем не нравится.

— Отпусти, — дёргаюсь, продолжая лежать полуголой и с задранными руками вверх. — Я хочу прикрыться.

— Прикрыться хочешь? — иронично уточняет, со злобной улыбкой.

Руслан разжимает ладонь, отпуская мои руки, но не успеваю я натянуть топик, как этот варвар хватает своими лапищами и разрывает его на мне.

Я возмущённо ахаю. Всё, что остаётся от верха, так это бретельки на моих плечах...

— Ты что, больной?! — восклицаю с обидой. Но порванный топик – это меньшая из проблем.

— Да, Кудрявая. Я больной, — рывком дёргает за бёдра на себя, тем самым, заставляя приподняться, и, не теряя ни секунды, тянет шорты вниз.

— Нет! Не надо, пожалуйста, — хватаюсь за пояс, пытаясь удержать необходимый предмет одежды. Если он снимет их, быть беде...

Нужно сказать правду, что у меня ещё никого не было. Это остановит его. Точно остановит!

— Убрала руки, — цедит сквозь зубы. — Не заставляй трахнуть тебя грубо, Лиза. Заметь, я хотел по-хорошему. Больше по-хорошему не будет.

Сглатываю болезненный ком в горле. Во мне борются две личности: одна умоляет рассказать ему правду, другая кричит не делать этого и биться до последнего.

Настойчивый стук в дверь заставляет нас обоих замереть.

— Кто-то пришёл, — произношу зачем-то вслух.

— Похер, — усилив хватку, стягивает предмет одежды рьянее. Они уже настолько низко, что ещё чуть -чуть, и я окажусь полностью обнажённая.