Разрушение - Э. К. Хантер

получил удар прямо в сердце. Майлз снял еще одного, стоявшего рядом со мной, а Дэнни уложил двоих, спрыгивая со сцены. Только что мужчины стреляли в нас в ответ, их выстрелы проходили мимо цели, как у гребаных любителей, какими они и были. В следующую минуту в комнате воцарилась тишина.

Я перепрыгнул через стойку, порезав руку о битое стекло, но боли почти не почувствовал, когда поднял пистолет и выстрелил в последнего засранца в упор. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я осматривал бойню в комнате, мой взгляд остановился на Дэнни, который внимательно наблюдал за мной, его пистолет был полуприкрыт, как будто он не полностью доверял мне. Это была справедливая оценка, учитывая, что за последние две недели я несколько раз угрожал его жизни.

— Ты в порядке? — спросил я его, окидывая взглядом его фигуру, чтобы убедиться, что он не пострадал. Он похудел с тех пор, как я видел его в последний раз, его волосы стали длиннее, лохматее, и он щеголял густой бородой. В голове возникли вопросы о том, где он прятался, но сейчас было не время.

— Я в порядке, брат, — ответил он, облегчение наполнило его глаза. Он опустил пистолет. — Я никогда больше этого не скажу, но я чертовски скучал по вам двоим.

Несмотря на ситуацию, несмотря на то, что мы по-прежнему не имели ни малейшего гребаного понятия, где были Хендрикс или Энджел, я не мог сдержать ухмылки, тронувшей мои губы.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я. Он улыбнулся мне в ответ, по крайней мере, в его собственной версии, которая всегда придавала ему более угрожающий вид из-за шрама, уродующего его лицо.

— Похоже, это были Олени, — сказал Майлз, отвлекая нас с Дэнни от странного состязания в гляделки, в котором мы участвовали. Сколько я знал Дэнни, мы никогда не делились эмоциями, мы не обнимались и не рассказывали друг другу о своих чувствах, но за те секунды, что прошли, мы оба сказали так много, не сказав вообще ничего.

Я оторвал от него взгляд. Когда это будет сделано, мы поговорим. Я бы, блядь, нашел слова, чтобы извиниться перед ним, и я бы все уладил между нами, но прямо сейчас нам нужно было сосредоточиться на текущей проблеме.

Глядя на тело, на которое перекатился Майлз, мой взгляд остановился на том самом предмете, который выдавал мертвое тело. На его шее был вытатуирован большой олень, такая же татуировка была у каждого члена "Хантсвиллских оленей" в знак членства.

Я соединил точки. Хендрикс был здесь с "Оленями", он работал на Макса Торна, означало ли это, что Торн был негласным партнером "Оленей"? Мог ли Хендрикс быть молчаливым партнером, и он обманывал меня дольше, чем я предполагал?

Прежде чем я успел хорошенько подумать, шум из угла комнаты привлек наше внимание. Мы обернулись, одновременно поднимая пистолеты и целясь туда, откуда доносился шум.

В последующие минуты все произошло быстро, и мне показалось, что я наблюдаю за разворачивающейся сценой со стороны своего тела, бессильный остановить что-либо из происходящего.

Ближайшая к Дэнни дверь распахнулась, и внутрь вбежала крошечная фигурка. Если бы я не знал ее лучше, я бы сказал, что Райли удалось выбраться из машины, маленькая девочка была так похожа на свою старшую сестру. Ее милое личико исказилось от неподдельного ужаса, когда за ней погнались двое мужчин в балаклавах.

Дэнни ожил, схватив Энджел и обхватив ее своим огромным телом, пока мы с Майлзом стреляли в преследовавших ее мужчин. Они вдвоем стреляли из своего собственного оружия, их пули улетали в сторону прежде, чем наши попадали в цель. Они были мертвы еще до того, как упали на землю, но когда они падали, с другой стороны комнаты прозвучали еще три выстрела.

Крики и рев гнева, смешанные с эхом выстрелов, раздались по всему клубу. Я развернулся в ту сторону, откуда доносились выстрелы, и увидел удаляющуюся фигуру Хендрикса, убегающего как гребаный трус.

Мы с Майлзом бросились в том направлении, куда он ушел, но были остановлены на пол громоздкой фигурой Дэнни, рухнувшего на пол, и страдальческим криком Энджел, которая была раздавлена под ним. Моя бушующая кровь заледенела, когда страх скопился у меня внутри.

— Кай, — выдохнул Дэнни, сумев подтянуться, чтобы освободить Энджел, по лицу маленькой девочки текли слезы, когда она прижалась к Дэнни.

В этот момент время остановилось, когда мое зрение сузилось и я увидел три раны на спине Дэнни, из которых сочилась кровь. Я знал, что произошло, знал, что пули Хендрикса вонзились в спину Дэнни, но я не хотел признавать этого. Мои ноги подкашивались от необходимости пойти за Хендриксом, но мое проклятое сердце тянуло меня в другом направлении.

Мы с Майлзом подбежали к тому месту, где упал Дэнни, испуганные глаза Энджел остановились на мне, когда она крепче прижалась к Дэнни. Она встречалась с Майлзом раньше, но я чертовски надеялся, что она поймет, что я не хотел причинить ей вреда.

Какого черта я не побеспокоился о ней раньше?

Облегчение затопило меня, когда Дэнни пошевелился, его огромная рука потянулась к Энджел, привлекая ее внимание. Он застонал от боли, указывая на меня, и изобразил "хорошо" большим и указательным пальцами. Райли всегда говорила, что Энджел была умным ребенком, и даже сейчас, когда ее окружали бойня и смерть, она понимала, о чем говорил Дэнни. Она перевела взгляд с него на меня и слегка кивнула в знак понимания, прежде чем отойти назад, позволяя нам с Майлзом войти.

— Мне нужно посмотреть, насколько все плохо, — сказал Майлз дрожащим голосом, разрывая рубашку Дэнни. К этому времени материал насквозь пропитался его кровью, и через несколько секунд руки Майлза тоже были в крови. Дэнни поморщился от боли, и я схватил его за руку, переместившись так, что оказался на коленях рядом с его головой, его печальный взгляд остановился на мне.

— У меня есть ты, брат, — сказал я, сжимая его руку и делая все возможное, чтобы не показать страха. Я посмотрел на Майлза, который встретился со мной взглядом и слегка покачал головой. Мой взгляд упал на спину Дэнни, там было слишком много крови, даже если мы вытащим его отсюда, он, черт возьми, никогда не доберется до больницы.

Слезы защипали мне глаза. Я, блядь, никогда не плакал, но раньше я никогда не позволял себе чувствовать. Я гордился тем, что был безжалостным, холодным ублюдком, но за последние недели, с тех пор как встретил звезду, я изменился. Где-то на этом пути