Мажор. Это фиаско, братан! - Айская

— Всё в силе, — брезгливо ответила Элина, поправляя свои волосы. — Как только запись будет у нас, она разлетится по общему чату университета быстрее, чем ты успеешь сказать «до свидания, репутация». Котовский со своим идеальным образом принца развалится на куски.

— И по морде он еще получит бонусом, — добавил Дэн, жадно глядя на мой телефон. — Лично проконтролирую, чтобы его физиономия соответствовала его поступкам. — Верещагин усмехнулся и коснулся своей побитой морды от рук Матвей.

Я криво усмехнулся.

— Ну, тогда наслаждайтесь премьерой.

Я открыл приложение и развернул экран. Картинка была четкой.

На экране, в теплом свете кухонных ламп, Матвей прижимал Настю к столешнице. Они целовались так, будто завтра не наступит. Настя закинула руки ему за шею, а Матвей что-то шептал ей в перерывах между поцелуями. Они были абсолютно уверены, что одни. Что друзья уехали. Что их мир сейчас ограничен только этой кухней.

— Какая мерзость, — Элина поморщилась, но взгляд от экрана не отвела. — Записывай всё. До последней секунды. Я уже прямо вижу, лицо Настеньки, когда это видео попадёт в чат.

— Отлично... — пробасил Дэн. — Прямо в точку.

— Завтра днём, когда они закончат свою «программу», я нарежу вам самые сочные куски и перешлю, — сказал я, сворачивая приложение. — А теперь, господа заговорщики, разрешите откланяться. У меня был тяжелый день в роли «друга-аллергика». Кстати, — добавил я перед тем, как Элина с Верещагин собрались уйти. — Котовский сделал предложение Макаркиной, если вдруг вам интересно.

— Фу, — Волкова злостно фыркнула. — У него крыша окончательно поехала, он и эта дворняжка — муж и жена!? После такого «шоу» в общем чате у Настеньки глаза откроются и когда она его пошлёт на три весёлых буквы, я заберу его себе.... — она затихла, а потом поморщилась и выдавила. — А хотя нет, нафиг он мне сдался, вдруг ещё заразу какую-нибудь подцеплю от него. Но посмотреть на его фиаско, это можно сказать святое.

Дэн ничего не ответил. Они ушли так же тихо, как и появились. Я зашел в квартиру, не зажигая свет. Прошел на кухню, достал из бара виски и плеснул себе в стакан, даже не разбавляя льдом. Огненная жидкость обожгла горло.

— Ну что, Матвей... — произнес я в пустоту темной комнаты, глядя на мигающий огонек роутера. — Нехер было мой проект тырить и за свой выдавать. Думал, я забуду? Думал, мы всё еще кореша?

Я сделал еще один глоток и усмехнулся.

— Око за око, Котовский. Зуб за зуб. Приятного вечера, «друг».

Глава 35

Настя....

Сквозь тягучую пелену сна я услышала странный металлический лязг и приглушенное ворчание. Мозг не сразу сообразил, где я, но тело помнило всё: каждую ласку, каждое движение Матвея и тот безумный ритм на кухонном столе, от которого до сих пор сладко ныли мышцы. Я приоткрыла один глаз. Солнечный свет заливал спальню Лики, пробиваясь сквозь сосновые ветви за окном. Подняв руку, я замерла, любуясь тем, как на безымянном пальце поблескивает тонкая, чуть неровная проволока. Мое самое дорогое кольцо. Никакое золото не сравнилось бы с тем моментом, когда Матвей, глядя мне в глаза, предложил мне стать его женой. Сердце предательски екнуло от того воспоминания. С кухни снова донесся грохот — кажется, упала крышка. Я хихикнула.

— Опять Котовский решил, что-то грандиозное приготовить, надеюсь дом он не подпалит.

Выбравшись из-под теплого одеяла, я не стала искать одежду, а просто плотно закуталась в него, соорудив подобие кокона, и побрела на звук. На кухне царил легкий хаос. Матвей, стоя спиной ко мне, сосредоточенно склонился над плитой. В воздухе уже начал витать подозрительный аромат чего-то интенсивно поджаривающегося.

— Знаешь, — подала я голос, прислонившись к дверному косяку, — я, конечно, очень тебя люблю, но горелую еду есть не буду. У меня до сих пор перед глазами стоят те несчастные оладьи и сырники в квартире, которые больше напоминали древесный уголь.

Матвей резко обернулся, едва не выронив ложку. Его взгляд скользнул по моему «наряду», и в глазах тут же вспыхнули знакомые искорки.

— Макаркина, ты рушишь мою карьеру шеф-повара в зародыше, — усмехнулся он, откладывая кухонную утварь. — Между прочим, зря ты наговариваешь на мои таланты.

Я подошла ближе и, несмотря на мешающееся одеяло, умудрилась втиснуться в его объятия. Матвей тут же обхватил меня, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала жар его кожи.

— Вообще-то, — прошептал он мне в самые губы, обжигая дыханием, — я просто разогреваю то, что осталось со вчерашнего вечера. Решил не рисковать здоровьем будущей жены.

— Разумный выбор, — пробормотала я, потянувшись за поцелуем. — Значит, пожара не будет?

— Только если тот, который ты во мне разжигаешь.

Он поцеловал меня жадно, глубоко, заставляя забыть и о завтраке, и о том, что мы на чужой даче. Но идиллию прервала резкая, требовательная трель его телефона. Матвей недовольно поморщился, не спеша отстраняться.

— Не отвечай, — пробормотала я ему в губы.

— Надо, — выдохнул он, неохотно отпуская меня и гладя в экран телефона. — Это отец. Да, пап, — коротко бросил он, включив громкую связь, пока я продолжала греться в его руках.

— Матвей! Где тебя черти носят?! — Громовой голос Бориса Игоревича заполнил кухню. — Настя где? Жанна до неё дозвониться не может со вчерашнего дня, уже мне истерику устроила!

Я испуганно охнула, вспомнив, что оставила телефон машине на беззвучном режиме. Матвей бросил на меня успокаивающий взгляд и ответил:

— Пап, мы в Подмосковье, у Лики. Тут связь ловит через раз. Что случилось?

В трубке на мгновение повисла тяжелая тишина, от которой у меня по спине пробежал холодок.

— В Подмосковье они... — голос отца стал пугающе серьезным. — Значит так. Собирайтесь. Оба. Живо обратно в Москву.

— Пап, мы вернёмся завтра, — бросил ему Матвей. Но в трубке уже раздались короткие гудки.

Мы с Матвеем переглянулись, и лично у меня от недавней утренней легкости не осталось и следа. Мое сердце забилось где-то в горле.

— Матвей... что могло случиться? Почему он такой серьезный? — голос мой дрогнул.

Матвей на мгновение нахмурился, глядя на погасший экран телефона, но тут же тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли. Котовский обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть на него.

— Понятия не имею, Насть, но мы вернёмся завтра, — сказал он обаятельной улыбкой и запечатлел на моих губах короткий поцелуй.

— А если, там что-то серьёзное случилось? Я пойду в машину, у меня там телефон остался, перезвоню