Счастье для Bеры - Галина Перун

Впереди прогуливались две девушки школьного возраста. На соседней дорожке слышались басистые мужские голоса и лай собаки. Не раздумывая, Лера сняла часы и бросила их в кустарник — там им самое место.

Спустя час она уже сидела на своей кухне с чашкой кофе. Тело бил озноб, она никак не могла согреться. Несколько раз порывалась набрать номер Марка, но потом отодвигала телефон в сторону. Как никогда раньше, ей захотелось уехать из Минска куда-нибудь далеко-далеко, лишь бы не вспоминать этот кошмар. Как теперь смотреть в глаза Павлу? Как вообще жить с таким грузом на сердце? Бросить все и уехать? А как же эта квартира? Работа? Столько средств и сил потрачено! Нет уж, идти до конца — значит идти до конца!

Они почти не разговаривали. Вера весь день сидела в детской или на скамейке во дворе. Павел знал, что ей так же плохо, как и ему, но не мог себя пересилить. Вина жены была очевидна: из-за неосторожности Веры с ними больше нет Златы. Теперь он винил себя, что купил эту игрушку.

Первые дни были самыми тяжелыми. Он скучал по малышке и не находил себе места, ведь все в доме напоминало о ней. Павел не говорил Вере о своих подозрениях, и это не давало ему покоя. Когда Веры не было дома, он перепроверил все игрушки с «бата-рейками-таблетками», насчитал их чуть больше десяти, и у всех элементы питании были на месте. Чтобы эти батарейки достать, нужна была отвертка, хотя некоторые крышки откручивались и острием ножа. Игрушки работали исправно.

И все же последний подарок, теннисную ракетку, Павел так и не нашел. Он тщательно обыскал весь дом, но ее нигде не было.

Он хорошо помнил, как перед поездкой в театр Вера возвращалась в комнату за погремушками, но на то, какие именно она взяла, он не обратил внимания. У родителей в Минске Злата бывала редко, поэтому приходилось все привозить с собой.

На всякий случай Павел съездил к родителям, поискал игрушку и там. Вдруг отец или мать случайно уронили при замене батарейку, и по роковой случайности она оказалась на диване, где лежала Злата?

«Может, это Вера извлекла батарейку, а потом уронила ее и не посчитала нужным отыскать. А когда в больнице выяснилась причина недомогания Златы, испугавшись, сумела вернуться домой на такси и выбросить погремушку. Могла ли она так поступить? Нет, не могла! Она любила дочь до безумия, тряслась над ней! Что же тогда случилось? Кто виноват?!» — эти вопросы не давали Павлу покоя. И все же не важно, в какой степени виновата Вера и как она допустила роковую ошибку, — важно то, что именно она знает правду и не хочет ее рассказать.

Павел начал жалеть о своем отпуске: возможно, работа отвлекла бы его от навязчивых мыслей. Несколько дней он не мог уснуть — давила гнетущая тишина. Вера спала в детской комнате. Однажды, проснувшись ночью, он услышал за стеной шаги и монотонный голос. Тихо подошел к раскрытой двери детской. Сложив руки на животе, Вера ходила по комнате взад-вперед, напевая колыбельную. Заметив Павла, она приложила палец к губам.

— Представляешь, проснулась и гуляет тихонько сама себе, — прошептала Вера, кивнув головой.

— Кто гуляет? — не сразу понял он.

— Тише, а то разбудишь ее, она уже почти засыпает, — улыбнулась Вера.

У Павла по спине пробежал холодок. Он подошел к жене и попытался разжать ее руки.

— Вера, очнись! Ее нет больше, понимаешь, нет!

— Что ты делаешь, Паша!

Она заплакала и попыталась отстраниться. Он отпустил руки и с ужасом стал наблюдать, как Вера подошла к детской кроватке, склонилась над ней, что-то ласково прошептала, а потом процедила ему сквозь зубы:

— Уходи немедленно, ты нам мешаешь!

До утра Павел так и не уснул. А когда за окном забрезжил рассвет, Вера как ни в чем не бывало пришла в их спальню, сбросила халатик и легла рядом, прижавшись к его груди щекой. Он чувствовал волнующий запах волос, ему безумно хотелось обнять ее, провести рукой по изгибу шеи, коснуться кончиками пальцев носа, бровей, лба, поцеловать в губы. Но осознание действительности мешало ему сделать это.

Когда он уходил из дома, Вера еще спала. Он невольно задержался на пороге, любуясь ею. Потом резко развернулся и почти бегом спустился по лестнице. Моросил мелкий дождик, а он не взял с собой ни зонта, ни свитера. Неприятная колючая прохлада окутала тело. Впрочем, сейчас это волновало его меньше всего. Необходимо срочно поговорить с матерью насчет Веры. Состояние ее здоровья вызывает опасения. После двух гудков ему ответили.

— Меня беспокоит поведение Веры, — без предысторий начал Павел. — Она вчера ночью делала вид, что носит на руках Злату. У меня холод по коже пошел от такого зрелища. Я так больше не могу!

— Даже слушать не хочу про нее! — категорично заявила Елена Игоревна. — Отправила нашу девочку на тот свет, а потом и меня едва не задушила!

— Она моя жена, — вздохнул Павел. — И я люблю ее, несмотря ни на что! Горе переносится легче, если ношу нести вдвоем.

— Почему тебе так не везет в семейной жизни? И машина, и квартира, и дом, и работа — все есть! А счастья нет! — сокрушалась Елена Игоревна.

— Ты считаешь правильным сообщить ее матери? С Александром Владимировичем я не хотел бы говорить на эту щепетильную тему. У меня с самого начала не сложились с ним отношения.

— Звони и разговаривай, пусть что-то решают. Я уже давно за Верой странности наблюдала. Ее место в специализированной больнице!

— Мама, я тебя умоляю: ты хотя бы не береди душу! Я люблю Веру!

— Вас ничего уже не связывает! Зачем тебе психопатка, которая к тому же не может родить! Лучшее, что ты можешь сделать, — это развестись с ней!

— Спасибо, мама, успокоила! Дала нужный совет! — Павел отключил телефон и сунул его в задний карман брюк.

Елена Игоревна расплакалась. Она совсем не это хотела сказать, но обидные слова выскочили сами. И теперь ей было стыдно перед сыном за свою злобность.

Вечером Вера на удивление рано уснула. Ночью подскочила от плача дочери. Было так темно, что она сразу даже не сориентировалась, где находится. Включила светильник, и комната наполнилась голубым светом. Павел поднял голову с подушки, хмуро посмотрел на нее и отвернулся к стене. В голове Веры продолжал звучать плач.

Она