Девятый муж не нужен - Мила Морес

Глава 28

— Она врёт, — говорит мне в ухо Дарисвальд и обнимает сзади, — точно тебе говорю. Красиво играет роль, но эмоциями это не подкреплено. Ну-ка, пуговка, не хнычь, — разворачивает к себе, целует и губами собирает мои слёзы. — Не знаю, что с ней такое, но всё это игра.

— Почему ты так уверен? — шмыгаю носом.

— Помнишь, тебе было очень страшно и гадко во время эстраты, а потом всё это куда-то подевалось?

— Помню.

— Я забирал твой страх и делил между нами. Это мой кровный дар — способность чувствовать чужие эмоции. Магия проснулась во мне с наступлением совершеннолетия, и она же отчасти стала причиной, почему я отдалился от людей, выбрал компанию бутылки. За это мне сейчас стыдно. И я надеюсь, ты не будешь судить меня по прошлому. Тогда вокруг было слишком много бессмысленных эмоций, и не от всех мне удавалось укрыться. Со временем я научился отгораживаться, но всегда приходилось прилагать максимум усилий, буквально изнуряя себя. Благодаря Аиру я контролирую чувства так, как должен это делать настоящий эмпат.

— То есть ты чувствуешь эмоции других? И мои тоже?

— Да, если хочу этого. А твои я подслушиваю всегда. Ты добрая во всех помыслах, искренняя, красивая изнутри. Поверь, такие люди встречаются крайне редко. Ни одна девственница, падающая в ноги Априолю, не была настолько чистой, как ты. Во всех скрыта корысть, гнильца, подлость, может даже ненависть и оттого жажда мести. А ты как светлый огонёк. Рядом с тобой не хочется отключать магию, и впервые в жизни я не считаю её своим наказанием, — Дарисвальд склонил голову, едва заметно улыбнулся, словно устыдился своих откровений. — Насчёт Лаштин не волнуйся, мы её в любом случае устраним. Пока точно не знаем, как это сделать, но по ходу разберёмся. Она красиво врёт Тройсену, говорит всё как положено брошенной несчастной девушке, но внутри у неё пустошь, как у гесейр.

— Но она всё о нём знает… Значит, гесейры читают память девушек, в которых находятся?

— Мы думали, что нет, но вот эта показала, что у неё два сознания.

— То есть, всё, что говорит гесейра — это мысли настоящей Лаштин?

— Не думаю. Скорее всего, швойда использует что-то из памяти девушки. Она давит на человеческие эмоции, хотя сама не понимает, что это такое.

— И какова её цель?

— Этого мы не знаем. Нужно случайно свести её с Эльтикой. Может, так мы узнаем парочку их тайн.

— Аир не может влезть им в голову и прочесть мысли? Со мной он так делал.

— Потому что ты его ильфги. У тебя, кстати, татуировка ещё не появилась?

— Где?

Дарисвальд сжал мою правую грудь, затем левую, словно ища подходящее место. Остановился между грудями и вопросительно приподнял бровь.

— Зачем я спрашиваю, если и сам знаю, что нет. Просто будь готова, что она там появится. У меня ярко проступила после нашего потрясающего секса.

— А что означают эти татуировки?

— Связь, которую невозможно разрушить.

— Значит… Мне срочно нужна такая татуировка.

— Вероятно, у тебя она появится после соединения с последним владником. То есть с Троем.

Поднимаю голову, ловлю взгляд того, о ком мы говорим. Он продолжает успокаивать Лаштин и мысленно что-то передаёт Дарисвальду. Мне тоскливо оттого, что Трой далеко от меня, но больше беспокоит, что к нему прикасается красивая девушка. Если отбросить свои чувства, надо признать, что они были бы очень красивой парой.

До конца дня я не могла найти своему сердцу покоя. Мысли вихрились вокруг Тройсена и Лаштин. О последней хотелось думать меньше всего. Но Трой… Он должен быть моим.

Вечером в очередной раз послала свои принципы к чёрту, на цыпочках дошла до комнаты Тройсена, отворила дверь и прошмыгнула сразу к кровати. Залезла под одеяло под ошеломлённо-восторженный мужской вздох.

— Хочу побыть с тобой, — укладываю голову на его плечо. — Ты не против?

— Конечно, нет, сладкая моя, — целует волосы. — Тебе тоже не спится?

— Нет. Мысли мешают.

— Мне тоже, — Трой нежно меня обнимает. — Дар и Вонт обнаружили, что ты ушла и хотели идти тебя искать, — тихо смеётся, — не волнуйся, они уже знают, что ты со мной.

— Мы под наблюдением, — хихикаю.

— Не думай, что они против. Аир подстрекает залезть тебе под трусики, а потом и поглубже, чтобы остальные подключились и, наконец, сделали всем нам наследника.

— И что, это можно даже до свадьбы?

— Конечно, можно. Аир покопался в своей памяти и выяснил, что и раньше ильфги не могли беременеть от кого-то, кроме айракона, так что проблема не в тебе. Все твои воплощения в прошлых жизнях были предназначены Аиру, поэтому с другими ничего не получалось.

— Да? — я приподнялась на локте, смотрю в лицо Трою, по мелькающим зрачкам вижу, что в этом разговоре присутствует и Аир. — Значит, я не дефективная?

— Нет, конечно, Нэйди. Ты наша, только наша, и скоро у нас появятся детишки. Если они родятся без духов айраконов, Аир подберёт им лучших защитников. Ты кого хочешь больше: девочку или мальчика?

— Всех хочу, — мурлычу и тянусь к Трою за поцелуем. Он нежно мне отвечает, поглаживает поверх тонкого платьица, раздосадованно постанывает. Я не позволяю ему прервать желанный поцелуй, развратно залажу на него сверху.

— Нэйди… Я ведь не сдержусь… Ты слишком красива. Но я не хочу, чтобы всё было так. Это несправедливо по отношению к тебе.

— Неважно, — снова целую, заглушая его речь, — ты ведь этого хочешь? — надавливаю раскрытыми бёдрами на вмиг вставший член.

— Безумно хочу, — фиксирует мою талию, заставляет двигать бёдрами, и я послушно изгибаюсь, массируя его член по всей длине. — Моя сладкая малышка…

В полумраке спальни звучат наши тихие голоса и стоны. А тени на стене передают страсть так, словно мы уже соединились.

Нам незачем откладывать секс, но мы оттягиваем, лаская друг друга только снаружи. Наша близость запретна, и мне не хочется думать, что сейчас я осознанно рушу чью-то жизнь. Я любовница, а не его невеста.

— Моя… — шепчет Тройсен, лаская меня губами и пальцами. Этого мало нам обоим, и он перекладывает меня под себя, разводит ноги и погружает язык в мои влажные складки.

Я задыхаюсь от невероятных ощущений, с головой окунаюсь в эйфорию. Всё моё тело сошлось в одной точке, где мужской язык играет с моим клитором, где он лижет и истязает.

Резкий стук двери прозвучал как предупреждение перед выстрелом, и мы слаженно подскочили на кровати.

— А-а-а-а-а! — орёт вбежавшая Лаштин.

В следующий момент в меня