Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

Изольдер пытается наносить удары Рейну, но мой истинный блокирует каждый из них и с силой наносит свои. Удары, от которых ведьмак шатается, теряет равновесие, пропуская удар в живот и падает на спину. Но Рейну не удается воспользоваться таким положением, потому что его сбивает с ног один из игисов.

Я напрягаюсь и сквозь боль пытаюсь почувствовать свой огонь, я хочу ему помочь и не собираюсь просто наблюдать, чем всё это закончится.

Однако игис, что сбил Рейна, не нападает на него, не использует ни когти, ни зубы, лишь прижимает к земле, давая ведьмаку возможность подняться и прийти в себя, пока Рейн выбирается из-под монстра.

В этот раз Изольдер нападает на Рейна со злостью, но вижу, что их силы с Рейном не равны. Мой истинный дракон действительно силен, и даже магия, которую использует на нём Изольдер не в силах его остановить. Ослабляется, да, но не останавливает.

Как долго они борются, я не знаю, потому что моя боль становится сильнее, грудь словно разрывает, и я упираюсь на руки, а дальше против своей воли двигаюсь вперёд.

С трудом поднимаю голову и натыкаюсь на холодный взгляд Изольдера, который использует на Рейне магию, пользуется помощью своих монстров и отбрасывает его в сторону, освобождая путь. Не разрывая зрительного контакта, он направляется ко мне пошатываясь. Странно то, что я как будто хочу, чтобы Изольдер подошёл и прикоснулся, словно какая-то часть меня отчаянно жаждет воссоединения с ним. Я не понимаю, я даже протягиваю к нему руки, словно не владею собой.

Но Рейн не позволяет ему приблизиться и снова нападёт. Изольдер падает прямо передо мной, но очень быстро поднимается, а я жду, когда Рейн обернётся в дракона, схватит Изольдера и унесёт прочь, или разорвёт, но он не спешит, а возможно, не может. В голове мелькает мысль о том, что Изольдер может мешать этому, используя магию, потому что и стражи Рейна не обращаются в драконов. С трудом отбиваются от нападений игисов, я слышу вокруг крики, звон битого стекла, рычание и глухие удары.

Я замираю, не могу даже пошевелиться, наблюдая за тем, как отчаянно мой истинный дракон пытается меня защитить, вот теперь их силы не равны, когда в бой вмешиваются два игиса, которые теперь не просто сдерживают Рейна, а нападают. Клацают зубами, рычат, бросаются на него.

Вскрикиваю и прикрываю рот рукой, когда один из них оказывается сзади и впивается зубами ему в плечо. В голове стучит кровь или это шаги Изольдера, который появляется передо мной, едва не закрывая собой Рейна.

Смотрю на своего дракона, которого зубами удерживает монстр, кажется, он что-то говорит, но я не слышу. Я впервые вижу его таким… испуганным. В его глазах страх. Он замирает, лицо становится бледным, как полотно. Наверное, так и выглядит тот, кто понимает, что вот-вот потеряет близкого. Думаю, что именно это сейчас и произойдёт, потому что Изольдер присаживается напротив меня.

Крик Рейна вспарывает воздух, кажется, он бросается вперёд, но я уже ничего не вижу перед собой, когда руки Изолдера оказываются у меня на голове, а меня ослепляет боль.

Время перемен

Я прихожу в себя и слышу приглушённые голоса, мои веки словно налиты свинцом, но мне всё же удаётся открыть глаза со второй попытки.

Меня накрывает запах печёных яблок и трав, а глаза потихоньку привыкают к свету.

— Проснулась, — врезается в мой слух голос отца, и я поворачиваю голову. Он сидит рядом со мной на кровати и подаётся вперёд. Заглядывает мне в лицо, с тревогой осматривает меня, а после дарит тёплую улыбку и выдыхает своё облегчение.

— Я очень рад, что ты пришла в себя, — произносит отец и помогает мне сесть, а я бросаюсь к нему и крепко прижимаюсь. Обнимаю его что есть силы, ведь в какой-то момент я действительно верила, что потеряла своих родных навсегда. — Ты слишком долго спала, мы уже начали волноваться.

— Айгон? — напрягаюсь я и отстраняюсь.

— С ним всё хорошо. Он, как и ты здесь, в безопасности. С ним твоя сестра и мама. — говорит отец и тянется за стаканом, что стоит на тумбочке, а потом протягивает мне — Выпей, пожалуйста. Мы ждали твоего пробуждения, — говорит он, и я снова осматриваюсь, после того как делаю несколько глотков. Я в гостевых покоях во дворце.

Я во дворце Дариуса.

— Отец, что происходит? — спрашиваю я, и он тяжело вздыхает.

Прежде чем он успевает ответить, я вскрикиваю, закрываю глаза и прикладываю руку ко лбу. Яркими вспышками перед глазами появляются воспоминания.

«Не сопротивляйся, Велисандра, просто отдай мою силу. — я слышу голос Изольдера — если не будешь противиться, тебе не будет так больно»

А затем острая боль. И я думала, что хуже быть уже не может, но память подкидывает новые воспоминания о том, как я взвыла от боли, когда ведьмака оторвал от меня Рейн, и я без сил упала на пол.

— Велисандра, мне нужно позвать для тебя лекаря? — спрашивает отец, и я открываю глаза.

— Я хочу видеть сына и Рейна, а потом хочу узнать, что с вами случилось. Почему Айгон оказался в руках Иванира, и как вам удалось выжить? Ах, да, и почему мы во дворце?

Отец поднимается и виновато поджимает губы, но на поток моих вопросов, почему-то не спешит отвечать.

— Отец, — я тоже пытаюсь подняться, выходит, не сразу, потому что я чувствую слабость. — Изольдер забрал мою силу?

— Нет, Велисандра, твоя сила по-прежнему с тобой. Тебе нужно прийти в себя перед тем, как ты встретишься с Изольдером. Он всё объяснить тебе.

— С Изольдером? — спрашиваю я. И чувствую, как меня охватывает волнение.

— Мы здесь под его защитой. Настало время перемен, и ты в самом их эпицентре. Но разве могло быть иначе? Ты особенная. Напрасно драконы считали тебя слабой человечкой, а я всегда знал, что ты не слабая. Уже в тот момент, когда ты вернулась от принца Рейнальда не одна, я понял, что если не ты, то дракон, которому ты подарила жизнь, всё изменит.

— Ты можешь объяснить, что происходит, отец?

— Драконы повержены, Велисандра. Дариус, Дракар, Рейн и все, кто был с ними рядом, и помогали поддерживать их порядок. Изольдер теперь очень силён. — словно предостерегает меня — Он вернул свою силу, а также отобрал силы у Иванира. — говорит отец, и каким бы спокойным ни хотел казаться, я всё же улавливаю тень