После развода. Мне нужна жена получше - Анна Кривенко

Глава 46 Это мой брат…

Глава 46 Это мой брат…

Мы поднимались по лестнице вместе. Виталик сказал, что проводит меня до палаты Славки, а потом пойдёт к Лизе — оформлять выписку. Я шла рядом, ощущая легкое смятение и радость одновременно. Его плечо почти касалось моего, и от этого по коже бежали мурашки.

— Ты надолго к нему? — спросил Виталик, когда мы свернули в нужный коридор.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Посмотрю по настроению. Если будет ворчать, убегу сразу.

Друг отчего-то выглядел напряженным.

— А если нет?

— Тогда, может, задержусь.

Мы остановились у двери палаты. Виталик будто не хотел меня отпускать. Я уже взялась за ручку, собираясь войти, как вдруг услышала из-за двери приглушённый девичий смех.

Лиза?

Толкнула дверь — и мы оба застыли на пороге.

На кровати Славки сидела Лиза. Они обнимались. И не просто обнимались — ворковали, как голубки. Славка что-то шептал ей на ухо, она смеялась и прятала лицо у него на плече, а он гладил её по волосам здоровой рукой и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня внутри всё перевернулось.

Виталик рядом со мной будто окаменел. Я напряглась. Сейчас же разразится настоящая буря!

И вдруг до меня дошло: я совсем забыла о том, что Виталик может считать нас со Славкой парой! Вот вышибло, и всё тут! И как же теперь выглядит в его глазах то, что он сейчас видит в палате??? Как мой «бойфренд» флиртует с его дочерью???

Стоп, вот почему после вчерашнего поцелуя Виталик не стал двигаться дальше. Он считает меня занятой!

Какая же я невнимательная и глупая!

А братца моего он может и прибить ненароком!

Сладкая парочка нас не видела. Увлечённые друг другом, они даже не подняли голов.

Я сделала единственное, что пришло в голову — шагнула назад и тихо, бесшумно прикрыла дверь.

Выдохнула в коридоре и прижала ладони к щекам. Боже, что же делать?

Робко посмотрела на Виталика — и чуть не отшатнулась.

Он смотрел на меня. Только не на меня — сквозь меня. В его глазах было столько всего, что я не могла разобрать и половины. Боль? Обида? Гнев?

— Виталик… — начала я осторожно.

— Ты знала? — перебил он, и голос его был глухим, каким-то чужим.

— Что? Нет! — я мотнула головой. — Я только сейчас, как и ты…

— И ты спокойна? — Он шагнул ко мне, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. — Ты видела то же, что и я. Там твой… — он запнулся, сглатывая, — твой парень с моей дочерью! А ты стоишь здесь и даже не…

Он не договорил. Сжал челюсти так, что желваки заходили.

И я вдруг поняла, что он сейчас думает. Что я готова простить Славику всё. Что мне всё равно. Что я настолько его люблю, что готова закрывать глаза на его похождения.

Боже, какой абсурд.

— Виталик, — сказала я как можно спокойнее, беря его за руку. — Пойдём поговорим. Только не здесь.

Он отдёрнул руку, но потом, видимо, опомнился и кивнул.

Преклоняюсь перед его терпением и самообладанием. Вот честно!

Мы вышли на лестничную клетку. Здесь было прохладно, пахло побелкой и хлоркой, где-то внизу громыхала тележка. Я остановилась, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Это мой брат, — сказала я просто.

Виталик замер.

— Что?

— Славик. — Я улыбнулась, чувствуя, как с души падает камень. — Мой двоюродный брат. Понимаешь? Брат. Не любовник. Не парень. Брат.

Виталик смотрел на меня так, будто я сказала, что земля квадратная. В его глазах мелькнуло изумление, потом неверие, потом… потом, кажется, до него начало доходить.

— Брат? — переспросил он хрипло. — Но… как? Ты же… вы же… он тебя обнимал, целовал…

— Потому что мы родственники, — терпеливо объяснила я. — Двоюродные. Я его старшая сестра. У нас всегда с ним были близкие доверительные отношения…

Виталий молчал. Смотрел на меня, и на его лице эмоции сменялись с такой скоростью, что я даже не успевала их все уловить. Шок. Облегчение. Смущение. И снова облегчение.

А потом он вдруг провёл рукой по лицу и выдохнул так, будто скинул с плеч груз весом в тонну.

— Брат, — повторил он. — Просто брат.

— Просто брат, — подтвердила я.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то… странное. Смесь стыда и раздражения.

— Наташ, — сказал он жёстче, чем, наверное, хотел. — Почему ты сразу не сказала?

Я опешила.

— А когда? — вырвалось у меня. — Когда ты называл его альфонсом? Когда предупреждал меня, что он меня бросит? Ты бы поверил, если бы я сказала?

Он сжал челюсти.

— Ты могла хотя бы попытаться.

Я проглотила упрек.

Мы смотрели друг на друга, и в воздухе повисло напряжение. Я чувствовала, как внутри закипает обида. Он обвиняет меня в том, что ошибся с выводами, наслушавшись сплетен⁇

— Знаешь что, — сказала я тихо, чувствуя, что нам нужно пережить этот момент отдельно друг от друга, — я, наверное, пойду. И тебе пора…

Развернулась и сделала шаг к двери.

И в ту же секунду его рука схватила меня за запястье.

Резко. Сильно. Так, что я дёрнулась и обернулась.

— Наташ, постой…

Я хотела вырваться, хотела сказать что-то колкое, чтобы скрыть эту дурацкую обиду, но не успела.

Он притянул меня к себе.

И поцеловал.

Это был не вчерашний осторожный, почти робкий поцелуй. Это было что-то отчаянное, горячее, будто он боялся, что я сейчас исчезну, растворюсь, снова сбегу, как тогда из его квартиры. Его руки сжали мои плечи, губы потребовали ответа, и я… я ответила!

Глава 47 Мужской разговор…

Глава 47 Мужской разговор…

Он целовал меня так, будто боялся, что я растворюсь в воздухе, если хоть на секунду ослабит хватку. Его руки сжимали мои плечи, губы жарко и требовательно искали ответа, и я отвечала — уже без страха, без сомнений, без этой дурацкой стены, которую так долго строила между нами.

Когда Виталик наконец оторвался от моих губ, мы оба тяжело дышали. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце — или это моё? — и не могла понять, где заканчиваюсь я и начинается он.

— Если это так…