Надежда драконов - Анетта Невская

Несмотря на явный прогресс в их с Ксангором противостоянии, в голове Агнис продолжали крутиться тревожные мысли. Неопределенность более всего пугала ее.

Вспыльчивость брата, скрытность и коварство Синнара — этого вполне достаточно, чтобы переговоры пошли не так, как она рассчитывает.

Хватит ли у Ксангора любви к сестре, чтобы не повестись на возможные провокации? Хватит ли у Синнара любви к Истинной, чтобы склонить голову?

Она не знала ответа ни на один из этих вопросов. Но она всем сердцем будет надеяться, что такая разная, но все же Любовь, которую испытывают эти упрямцы, способна победить в этой войне.

ГЛАВА 26. Переговоры

Оба дракона довольно быстро поправлялись. То ли сила любви, заставляла их хотеть быстрее встать на ноги, то ли стремление поскорее решить застарелый конфликт, чтобы как можно скорее приступить к переговорам.

Синнар, несмотря на присутствие Истинной, все же чувствовал себя довольно неуютно, находясь в стане врага в беспомощном положении.

Благо, его враг тоже не горел желанием прикончить Синнара здесь и сейчас. Раны, после битвы, едва затянулись, а кровожадный пыл, благодаря Агнис и Надежде, понемногу охладел.

Но время шло, и как только Синнар почувствовал силы подняться, он, шаткой походкой вышел из лазарета на яркий свет. Его появление, вызвало некий ажиотаж среди военных. Люди, воевавшие против него много лет, почувствовали угрозу.

Его окружила вооруженная охрана, не давая ступить за пределы шатра ни шагу. Конечно, пожелай он обратиться, они бы вмиг пали перед мощью дракона. Но, неожиданно для них, Синнар вовсе не намеревался сражаться.

Он, щурясь, смотрел на яркое солнце, наслаждаясь свежим воздухом. Все его тело покрывали прочерки когтей и зубов, оставленных Ксангором. Хоть раны и затянулись розовой кожицей, все же выглядели устрашающе.

Агнис, прибежавшая на зов военных, подала знак охране оставить ее с драконом наедине.

— Я всего лишь хочу немного прогуляться, — с укором посмотрел на нее Синнар. — Невыносимо лежать в этой палатке. Я уже пересчитал все стежки на швах, скрепляющих полотна. Трижды.

Агнис усмехнулась:

— Нужно было послать за мной, а не пугать наших людей.

— Мне казалось, что я симпатичный, а не страшный, — улыбнулся дракон.

— Куда хочешь отправиться? — Агнис перевела разговор в другое русло.

— Может, за пределы лагеря, подальше от всех? — спросил Синнар.

— Если только дашь слово, что не попытаешься сбежать. Или похитить кого–то, вроде меня, — Агнис весело на него посмотрела.

— Вряд ли я сейчас на это способен, если говорить честно. Скорее, тебе придется следить, чтобы меня не похитил какой–нибудь горный гриф и не утащил в гнездо на съедение птенцам, — парировал дракон.

— Тогда пойдем, — согласилась Агнис. — Или тебя понести?

— Я не настолько слаб. Вроде, — сказал Синнар и медленно зашагал вслед за девушкой.

Когда они достигли края палаточного городка, дракон сдулся, так и не почувствовав вкуса свободы. Его лицо покрывала испарина, а ноги отказывались слушаться.

— Пожалуй, останемся здесь, — проговорила Агнис, глядя на мучения раненого.

Она присела на небольшой валун, а Синнар тяжело повалился на соседний камень. Он вытянул длинные ноги и уронил голову, переводя дыхание.

Агнис никак не стала комментировать его немощность, хоть на языке и вертелась парочка колких фраз. По всей видимости, дракону действительно было тяжело. Несмотря на быструю регенерацию, все же прошло слишком мало времени для прогулок, даже таких непродолжительных.

Через несколько мгновений, Синнар все же пришел в себя и подставив лицо солнцу, прикрыл глаза, наслаждаясь его лучами. Оказывается, суровые воины тоже умеют получать удовольствие от таких привычных всем вещей, как тепло полуденного солнца, аромат нагретых трав, или ощущение горного ветерка на коже.

Агнис наблюдала, как его ресницы отбрасывают тень на бледные щеки. Как изогнулись его губы в легкой улыбке. Как под тонкой рубашкой бугрятся мышцы на его плечах.

Она опустила взгляд ниже, на крепкие бедра, обрисовавшиеся под тканью брюк…

Почувствовав лукавый взгляд Синнара, который застал ее за откровенным разглядыванием его фигуры, Агнис резко отвернулась.

По ее красиво очерченным скулам, снова пополз предательский румянец.

— Если ты каждый раз будешь так прекрасно смущаться, когда смотришь на меня, то я готов демонстрировать тебе больше и больше, лишь бы иметь возможность, это наблюдать, — проговорил он, усмехнувшись.

— Меня немного пугают те перемены, которые произошли в наших отношениях, за столь короткое время, — призналась Агнис. — Я так долго считала тебя врагом, и ты так долго вёл себя соответствующе… А сейчас ты…

— Слишком сговорчив? Добр? Может, растерял всю суровость, где–то по пути к этому лагерю? — Синнар усмехнулся. — Да, я сам чувствую эти перемены. Я теряю мотивацию стремиться к тому, чего желал, ведя против твоего брата эту продолжительную борьбу. Ты плохо на меня влияешь, знаешь ли.

Агнис непонимающе вскинула на него глаза.

— Разве это плохо, становиться лучше?

— Лучше для кого? — спросил дракон, улыбаясь.

— Для спокойствия людей этого мира, например, — она опустила ресницы. — И для меня.

Синнар, на мгновение, задержал взгляд на ее лице, о чем-то раздумывая.

— Я хочу говорить с Ксангором, — сказал дракон. — Время пришло. Передай ему, что сегодня вечером я явлюсь, чтобы провести переговоры. И мне нужна встреча с моим главнокомандующим, как можно скорее. Я должен подготовиться. Как я понимаю, я здесь не в заложниках?

Агнис отрицательно покачала головой. Она находилась в некой растерянности.

Не слишком ли она расслабилась, дав волю чувствам?

Можно ли доверять Синнару? Ведь несмотря на то, что они Истинная пара, никаких обещаний и гарантий он ей еще не давал.

Способен ли он, вероломно и бесчестно, попытаться убить Ксангора, тем самым освободив себе путь к власти?

Возможно ли, что она, ослепленная надеждами, поспособствовала тому, что враг, который находится в их лагере, завершит войну по-своему, убив самого близкого ей человека?

— Давай вернемся, — попросила она, поднявшись. — Я пошлю за твоими людьми. И передам всё Ксангору.

Они медленно прошли вдоль палаток и людей, бросающих на ее спутника недобрые взгляды. Оставив Синнара в лазарете, она поспешила к брату.

Агнис застала Ксангора в прекрасном расположении духа, но, когда она поведала о разговоре с Синнаром, Ксангор, нахмурился.

— Выполни его просьбу. Пусть его люди присутствуют на переговорах, — ответил Властелин.

— Как думаешь, ему