Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

***

Ближе к вечеру я пришел в качалку – а там Сашка. Довольный, как слон. И бодрый, как петух на рассвете. Штанги в его могучих руках трещат и гнутся, а тренажеры стонут и просят пощады.

– Здорово, – жмет мою руку до хруста костей.

– Полегче, я тебе не железный гриф.

– Прости. Меня сегодня прет. Прям так и хочется то ли прибить кого–то на радостях, то ли разнести все тут.

– Что случилось–то?

– На УЗИ с Лерой были.

– И че, и че?

– Все хорошо. Они там вдвоем тусят. Такие уже… С головками, ручками, ножками. Граммов по семьсот каждый. Как котята, – с умилительным выражением рассказывает Сашка.

– Серьезно?

– А ты как думал?

Я никак не думал. В жизни ни разу не задумался о том, как выглядит ещё не рожденный ребенок в животе матери.

– Я тебе сейчас покажу!

Сашка достает телефон, листает, показывает мне какую–то мутную фотку…

– Что это?

– Вот смотри! Это одна головка. Это вторая. Прикинь, он пальчик сосет!

– Кто?

– Мой сын. Пацан. Там хорошо видно, что пацан.

– Прям в животе?

– Да! А девчонка улыбается. Видишь?

– Ага, – киваю я.

На самом деле ни хрена не вижу. И он, я думаю, тоже не видит. Что там можно увидеть в этом мутном пятне? Просто придумал. И радуется.

Таким счастливым я Сашку Слона ещё никогда не видел. Его во все стороны распирает от гордости. И ещё от чего–то. От каких–то чувств, которых я никогда в жизни не испытывал. Но, похоже, это что–то прям убойное. Какой–то лютый кайф.

– А сколько им? – спрашиваю больше из вежливости.

– Двадцать пять недель. Роды в июле. Будут львами!

– Ты слон, дети у тебя львы…

– Все логично.

– А Лера как вообще? Там живот, наверное, размером с дирижабль…

– Ээ! – Он толкает меня в плечо так, что я отлетаю. – Сам ты дирижабль. У Леры прекрасный животик. Очень миленький. Большой, да… Там два человека растут!

– Охренеть.…

– Я сам в ахрене.

А я думаю о Марте.

Она тоже ходила с огромным животом. Ждала двоих детей. Вот у неё, наверное, был шок, когда она узнала, что будет двойня.

Может, даже пожалела, что решила рожать. Одно дело – один ребенок. И совсем другое – целых два. И без мужа.

Капец вообще!

Весь день хожу, гружусь.

Никогда раньше о детях не думал. Разве что в контексте: чур меня! А сегодня без остановки думаю.

О Марте. О Ване с Аленкой.

А к вечеру вдруг понимаю: я не только по Царице соскучился. С ними тоже было бы прикольно повидаться.

Они мне так искренне радуются! Прыгают на меня. В рот заглядывают, когда я несу разную пургу.

Ну, ляпнула сегодня Аленка про папу...

А что? Ее можно понять. Я классный. Нравлюсь девчонкам, даже шестилеткам. И папа из меня получился бы офигенский.

Что? Откуда эта хрень в моей голове? Чур меня, чур!

 52

Богдан

Царица снова не берет трубку. Вполне предсказуемо.

Ну и я действую по старой схеме: просто приезжаю к ней домой. Соскучился капец! Вот просто магнитом тянет. Понимаю, надо подождать до субботы. Но не могу.

Время вечер, Марта как раз забрала детей из сада. Но на звонок домофона никто не отвечает и ее машины во дворе я не вижу.

Парк! – осеняет меня. Детворе в последнее время нравится там гулять. Думаю, мне тоже понравится.

– Моя очередь!

– Нет, моя!

– Мама!!!

– Или договаривайтесь, или никто не будет качаться, – раздается строгий голос Марты.

Я их слышу, но не вижу. Иду по дорожке, обсаженной кустарником, а они, видимо, на полянке.

Выглядываю из кустов, чувствуя себя маньяком. Ваня с недовольным лицом качает Аленку на качелях.. Марта сидит на скамейке с телефоном в руках. Грустная. В телефон не смотрит, уставилась в одну точку. Губу прикусила. М–м–м–м….

По–любому, скучает по мне. И жалеет, что вчера со мной “рассталась”.

Ничего, сейчас все исправим.

Я вылезаю из–за ее плеча с воплем:

– Мяу!

Она вздрагивает, шарахается, понимает, что это я и… лупит меня своей сумочкой. Прямо по морде.

– Ай! Ой! Больно!

– Откуда ты взялся?

– Из кустов вылез.

– Дурак!

– Напугал?

– Да!

– Ну извини.

Чмокаю ее в щечку. И меня тоже чмокают. Но не Марта. А Аленка. Успела спрыгнуть с качелей и залезть ко мне на коленки.

– Ты пришел! А мама сказала, ты больше не придешь.

– Я пришел.

Молния взгляда прожигает меня насквозь. Царица была грустная, а теперь злая. Я снова сделал все по–своему. Я непослушный.

Жму руку Ване. Он садится рядом. Вижу, что ему тоже хочется на коленки, но он же мужик. Надо держать марку.

– Как дела? – спрашиваю его.

– Нормалды, – отвечает он.

Марта закатывает глаза на это новое слово, которое пацан где–то подцепил. А мне нравится. Я сам так иногда говорю.

– Ни с кем в садике не подрался?

– Подрался. С Толиком.

С Толиком…. Ну и имя. По–любому, Ванек ему навалял. За что я готов пожать ему руку. Но под строгим взглядом Царицы говорю:

– Драться плохо. Нормальные люди умеют договариваться.

– Так то нормальные. А он дурак. Какашка кашалота! Отобрал у Аленки мяч. И за это получил по шее.

– Ваня! – строго прикрикивает на него Марта.

– Не, ну если сестру обижают – можно и вломить. Даже нужно.

– Богдан!

– А что? За сестру надо вступаться.

– Словами!

– Конечно. Меня тоже отец так учил. Сначала словами. Если чел не понял – тогда уже по кумполу.

– По кумполу! – радостно повторяет Ваня.

А Царица, похоже, готова поставить нас обоих в угол. Вот только углов в парке нет…

– Пойдем на карусели, – дергает меня за руку Аленка. – Ты меня покружишь.

– И меня! – вторит Ваня.

– А ещё я хочу сладкой ваты. А мама не разрешает.

– Раз мама