Мастер на все руки - Аксюта Янсен

ГЛАВА 13.

Мастер Тот был необычайно доволен, о чём свидетельствовал не только серо-стальной оттенок его кожи, но и нежные, воркующие звуки, то и дело непроизвольно вырывавшиеся из его горла. И Франчетту oн поприветствовал взмахом короткой когтистой ручки, дав себе труд вспомнить, как оно принято у людей.

   - У вас хорошие новости? - спросила она, присаживаясь на стул для посетителей – обычный человеческий стул, каковые ульчи не использовали, по причине разницы в анатомии. Она украдкой отёрла заструившийся по шее пот – пекло полуденных улиц сменилось влажной жарой укромного сада - и невольно позавидовала ульчи, который вещал, по шею погрузившись в воду. Впрочем, тот делал это не из стремления к гедонизму, а потoму, что иначе выносить суровый климат человеческого города просто не мог. По крайней мере, погоду дня сегодняшнего, который выдался на удивление жарким.

   - У меня есть нечто, приобретшее смысл! – со значительностью произнёс он и тут же пустился в объяснения : - Как вы и просили, я проанализировал тот ритуал в городскoм доме знатного семейства с точки зрения того, что он и не должен был совершить никакой полезной работы, а просто выбросить в пространство некоторый магический шум. И таки да. Если нет никаких ошибок, все материалы собраны и все действия реконструированы в правильной последовательности, то самое заметное, что он делает, это тот самый шум.

   Франчетта сама себе кивнула – это подтверждение отлично вписывалось в её новую теорию по поводу того, что же произoшло одним поздним вечером в поместье Хельмстенов.

   - Кроме, пожалуй, одного элемента, – продолжал мастер Тот. – Это не самостоятельный знак или ритуал, это всего лишь один из вспомогательных ключей, называется Открытие пути и используется только в связке с ещё чем-то. Самостоятельно он не работает. Но именно он единственный выглядит законченным.

   - Не представляю пока, что именно пытался сотворить лорд Хельмстен, – качнула головой госпожа следователь, понимая, что неразгаданная загадка, часть которой попала к нему в руки, будет ульчи мучить любопытством ещё долго, – и для чего он сотворил столь ужасные отвлекающие манёвры.

   - Но когда поймёте?..

   - … обязательн6о поделюсь, – пообещала она.

   - И у меня возникла ещё одна идея, чтобы продолжить работу над ней, мне нужнo oфициальное ваше согласие.

   - Слушаю, – сразу соглашаться неизвестно на что было не в обычаях госпожи следователя.

   - Я подумал, что если все эти действия создают магический шум, то не может ли быть этот шум какой-то определённой направленности?

   - То есть, не является ли он имитацией чего-либо ещё? - моментально догадалась Франчетта. - Это возможно.

   - Можно просчитать и предположить. Сравнить, опять же с фоном от других «громких» ритуалов. Но это потребует некоторой дополнительной работы и запросов из магического архива.

   - Хорошо, я подпишу заявку на продолжение изыскательских работ, - согласилась госпожа следователь, правда, согласилась не очень охотно.

   Если поначалу, сразу после происшествия, ей разрешалось привлекать кого угодно и грузить любым объёмом работы, то теперь, по прошествии времени, начальство начинало поглядывать косо. С другой стороны, она не была так уж уверена, что это новое направление даст ей хоть что-то, а рабочее время ульчи обходилось управе недёшево, и желающих подкинуть ему очередную загадку, всегда было хоть отбавляй. С третьей стороны она заинтересовала самого мастера Тота, что случалось не так уж часто и бытовало негласное распоряжение, поощрять именно такие направления. Банально, чтобы ульчи не утратил интерес к глупой человеческой возне и не подался на родину. А с четвёртой стороны, по поводу мотивов лорда Ренерда oна не понимала вообще ничего и может хоть предположение, что именно он хотел изобразить, даст расследованию новый толчок.

   В последнее время слуги,и не только они, стали замечать за леди Аселик странную особенность. Οна вдруг замирала у зеркала и долго так стояла, погрузившись скорее в себя, чем рассматривая собственное отражение, чем, признаться, грешили многие женщины. Думала. И сравнивала реальности, эту, настоящую и ту, зазеркальную. Несколько раз даже находила отличия, один раз в глубине зазеркальной комнаты показался смутно различимый человеческий силуэт, но всё это было слишком скоротечно, чтобы успеть привлечь хоть чьё-нибудь еще внимание. Да и чьё?

   А действительно, почему это она должна таиться и пытаться справиться со всем самостоятельно? И пусть нет у неё настолько доверенного друга, с которым можно было бы поделиться своими страхами и сомнениями, но можно же, скажем, получить консультацию у специалиста. Ведь не единственным же был её супруг магом-зеркальщиком и, более того, был он не самым лучшим.

   Зеркальщики, они же каким-то левым задним подклассoм артефакторов являются?

   - Скорее, мы не подкласс, а узкопрофильные специалисты тех самых артефакторов, хоть большинство моих коллег и не желает это признавать.

   Знатока такого она нашла. Не без сложностей, ибо следовало подобрать с одной стороны специалиста достаточно грамотного, а с другой стороны, чтобы с Семьёй он был связан по минимуму. Дабы оградить беспристрастность от вмешательства шкурных интересов. Осторожные расспросы, случайно мелькнувшая в разговоре знакомая фамилия, причём знакомая не лично, а по деловым контактам поместья, и у неё нашлось, кому написать предельно вежливое пригласительное письмо. Лантир Фердо оказался высоким грузноватым мужчиной, примерно ровесником её отца, если бы тот был жив.

   - Раскройте тайну, почему я вас не помню совсем, и почему на ваше имя раз в год из поместья отправляется десяток бутылок вина? Слежское, полусухое, шестилетней выдержки.

   На них двоих был накрыт чайный столик на открытом в сад балконе. Так можно было и какие-то минимальные приличия соблюсти, и от лишних ушей избавиться.

   - А,так вот по какой причине вы меня в гости позвали! - морщинки в уголках глаз гостя заметно разгладились, а руки более свободно легли на ручку трости. Не франтоватой, отнюдь нет, господину Фердо и правда не лишней была дополнительная точка опоры при передвижении. Возраст, что ж тут поделаешь, и последствия бурно прожитой юности, не без этого.

   - Не совсем для этого, это мне просто любопытно стало. Я почему-то думала, что увидев вас, вспомню одного из гостей дома своих родителей, но нет, ваше лицо мне кажется абсолютно незнакомым.

   А