Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона - Лиза Форти

Глава 76

— Что вас привело сюда, господин? — Селина стреляет в него черными глазами, в ее голосе звучит неприкрытый флирт.

— Я ищу девушку со светлыми волосами, в зелёном платье, — спокойно отвечает Дориан.

У меня перехватывает дыхание. Селина... Сдаст меня или нет? Она явно не из тех, кто делает добро — особенно просто так. А бежать мне некуда: единственная дверь ведёт прямо во двор.

Селина бросает короткий, молниеносный взгляд на коровник, затем раздражённо бурчит: — Почему таким невзрачным замарашкам всегда везёт... Ещё спасибо мне скажешь.

И уже громко, глядя прямо на Дориана: — Там она. — Селина кивает в сторону коровника.

— Выходи, давай! — кричит она мне.

Я прижимаюсь спиной к доскам. Что делать? Я слышу, как Дориан спрыгивает с коня. Придётся выйти самой. Не хочу, чтобы он вытаскивал меня на глазах у коров.

Я тяжело вздыхаю — коровы отрываются от сена, смотрят на меня с таким выражением, будто искренне сочувствуют. Поднимаюсь и иду к выходу, пытаясь на ходу отряхнуть платье от сухих травинок.

Первое, что я вижу — лицо Селины. Она прикрывает рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. И пусть! Я и сама представляю, как выгляжу: сено наверняка застряло в волосах, корсет болтается, бабушкино ожерелье съехало вбок. Да и не фиалками благоухаю, а коровником.

Дориан стоит на фоне затухающего закатного неба, словно сама тьма отступает перед его величием. Высокий, с мощной, словно выточенной из камня фигурой, он выглядит как воплощение силы и непоколебимости.

Широкие плечи, уверенные движения, естественная грация — всё в нём кричит о власти. Его чёрные густые волосы немного растрёпаны, словно ветер прошёлся по ним. А глаза — ясные, будто озёра, и полны нежности, не сочетающейся с его грозным обликом.

Он делает шаг — и подхватывает меня на руки. Ему, похоже, всё равно, как я выгляжу. Смотрит так, как будто в мире есть только я. И держит легко, будто я — перышко.

Я тону — в этой силе. Его пальцы — чуть грубоватые — касаются моего лица, убирая выбившуюся прядь.

Кажется, что сам воздух вокруг нас сгущается, пропитываясь смесью страсти, нежности и еще чего-то древнего, словно происходит единение двух душ, переживших века.

— Как же долго я тебя искал... — шепчет Дориан, глядя мне в глаза.

У меня в животе порхают бабочки, в горле першит. Но я всё же нахожу в себе силы выдавить: — Я же не Истинная... — и подношу к его глазам своё чистое запястье. Это тяжело. Всё моё нутро противится этому шагу. Это ведь... мой мужчина.

Но и с ним, похоже, происходит что-то подобное. Его глаза сияют — и он словно не слышит меня.

— Мне всё равно, — произносит Дориан, и несёт меня к своей лошади.

Я почему-то немного чувствую себя добычей, в которую хищник запустил свои когти, и ей уже не уйти.

Он сажает меня перед собой, жарко шепчет в шею:

— Теперь ты только моя.

У меня мурашки проносятся по всему телу. В голове стоит какой-то розовый туман, который притупляет тревогу и растворяет все мысли.

И вот мы возвращаемся к дому главы города. Первое, что я вижу — мамины заплаканные, испуганные глаза. Она меня потеряла.

Отец, заметив меня, выпрямляется, расправляет плечи и даже улыбается. Мама кидается ко мне с упреками — словно за моей спиной нет самого Дракона.

— Как ты могла, Изабель! Как ты могла убежать и ничего мне не сказать! — возмущённо бьёт она кулачком по моей ноге.

— Это я виноват, госпожа, — вмешивается Дориан с весёлой улыбкой. — Я её напугал. Вот она, бойкая девица, и сбежала от меня.

Мама, наконец, осознаёт, кто перед ней.

Она чопорно достаёт из кружевного кармашка платок, промакивает уголки глаз, затем, вцепившись взглядом в Дориана, строго спрашивает:

— Какие у вас намерения относительно моей дочери?

Вид у нее такой, будто Дракон уже обесчестил меня при всех.

Глава 77

Я уже хочу сказать маме, что она слишком торопится, но Дориан опережает меня:

— Самые серьёзные, госпожа. Свадьба — через месяц.

Мама ахает. Щёки её заливаются румянцем удовлетворения. Она тут же оглядывается и бросает победоносный взгляд на главу города — как будто у них было тайное состязание, кто быстрее выдаст дочь замуж за Дракона.

Дориан легко спрыгивает с лошади, а потом помогает слезть и мне. Я почему-то чувствую неловкость, будто наши чувства только что выставили на всеобщее обозрение.

Мама подходит ко мне и ободряюще гладит по спине, мельком поглядывая на моё запястье.

В этом жесте есть что-то торжествующее: мол, "ты смогла обойти дочку главы". Метки-то у меня нет — значит, шансы вроде бы у всех были равные. Это немного забавно, и я невольно улыбаюсь.

— Пойдёмте в дом, — говорит глава города, уже не с такой бодростью, как раньше, но всё-таки перед ним — Дракон. И кто знает, может, такое знакомство пригодится в будущем.

— Моя невеста сядет рядом со мной! — заявляет Дориан, и мама светится от счастья. Ещё чуть-чуть — и она бы надела мне фату прямо за столом, лишь бы побыстрее сделать из меня жену Дракона.

Когда мы усаживаемся за стол, мне кажется, что все взгляды прикованы ко мне. Может, так оно и есть: наверняка гадают, как получилось, что он выбрал в жёны простую девушку. Такого ещё не было. Я ёрзаю на месте — мне неуютно под таким вниманием.

Дориан берёт мою ладонь и слегка сжимает, подбадривая. От этого мне становится легче, как будто часть его уверенности передаётся мне. Мы — как единое целое.

Ночь я провожу в родном замке. Уснуть, конечно, не могу — слишком много всего произошло. И вдруг слышу такой знакомый звук: в окно прилетает камешек. Предсказуемо, но всё равно сердце замирает. Как тут лежать в кровати?

Стараясь никого не разбудить, я выхожу во двор. Элли и Санди уже ждут меня. Глаза у обеих — огромные, полные удивления и восторга.

— Рассказывай всё, немедленно! — первой хватает меня за руку Элли. — Ты и Дракон! Это просто безумие!

— Да чего рассказывать? — мнусь я. — Он увидел меня за столом… а я убежала от него.

— Убежала? — Санди искренне удивляется. — Он же такой красивый. Почему ты от него убежала?

Мне не хочется делиться с подругами мрачным предсказанием.

— Ну… — пытаюсь придумать оправдание. — Я же ему не подхожу. Сама сказала.

— Это ему решать: подходишь ты или нет, — твёрдо