Я призываю силу! 2 - Лана Шеган

Глава 18

Весь путь до источника проходил в боях. Высокородные какие бы сильные они не были, гибли, но мне не было их жаль.

Утром, когда меня разбудили, Яна рядом уже, не было, может, мне приснилось, что он спал рядом.

— Не приснилось, — буркнул Марик, — ты настраивайся на работу с лимом, — продолжил проводник, — поначалу, попробуй обрывать нити зова предыдущей асинейры, очищая свою будущую вотчину.

Я поморщилась как от зубной боли, но попробовала. Идти с магзрением было не удобно, я все время спотыкалась и заваливалась назад на Атома, тот правда молча поддерживал.

Нити рвались легко. Сначала я еще не веря, попробовал это сделать на одной, пристально посмотрела, сосредоточилась и мысленно захотела, чтобы нить порвалась, тёмно — зелёная переливающаяся связь с асинейрой распалась мелкими хлопьями. Потом я просто посылала волны вокруг себя и пространство очищалось очень быстро и даже казалось, что дышать становилось чуть легче. Высокородные не замечали моих манипуляций, все вокруг пропитано силой измар, так что мои потуги прошли мимо них.

— Молодец, — похвалил Марик, — справляешься легко, не зря я тебя муштровал.

Я хмыкнула, не вступая в споры с проводником, чтобы не терять концентрацию.

Шли долго, по моим ощущениям уже обед, когда мы вышли на огромную поляну, конца которой не было видно. Прямо посередине высилось странное сооружение. Высокий пьедестал, на который вела окружная лестница, а из центра пьедестала поднимался синий луч света. Я не успела сменить зрение и увидела все в ярком магическом разноцветье, где главной силой была тёмно — зелёная сила асинейры.

Вся поляна была заполнена химерами. Я стала разглядывать все нормальным зрением и поняла, что тут еще темнее, чем в лесу, хотя деревьев не видно, но синий луч, который устремляется в небо, рассеивает тёмное сияние и перекрывает свет Соца.

Император со своими воинами построился впереди нашей процессии, ну хоть не за спинами будет прятаться, я хмыкнула.

— Теперь не лезь, — сказал Марик, — Наблюдай и слушай.

А потом началась бойня. Высокородные сняли все свои блоки, которые не позволяли им высасывать жизнь из всех вокруг, теперь им нужна сила пожирателей, как никогда. Черными смерчами закружила сила вокруг высокородных, я быстро нашла взглядом мужа, сердце мое предательски сжалось, мне было страшно за него. Я верила ему, все равно верила, что он не предатель и что с императором связался, потому что не было выбора или поставлен был перед выбором. Я сжала зубы так, что заскрипела эмаль.

— Только выживи, — прошептала я.

Рядом повернулся ко мне Атом.

— Ты в своем уме, — скрипуче сказал друг, — все еще веришь ему.

— Верю, — кивнула, — потому что ни могу не верить.

Атом покачал головой и повернулся в сторону битвы.

А посмотреть было на что. Нас взяли в круг, не давая единичным химерам подобраться, да и неинтересны мы были им, химерам. Черными вихрями по всему пространству носились высокородные, на которых со всех сторон наседали звери. Кого тут только не было. Даже похожие на тревожно клекотавшую позади Химку были. Огромные змеи со светящимися по телу рунами, защищённые черной броней кошаки, которые своим рычанием заставляли вибрировать воздух, таких мы уже видели в подземке. Многообразие видов поражало, даже мелкие животные, рыскавшие между своими собратьями, могли нанести значительный урон высокородным. Пожиратели окутывались черными смерчами, которые как голодная бездна всасывали в себя жизненные силы живых. Это было страшно смотреть. Химеры рассыпались в черный пепел, который в свою очередь, вливался в смерчи вокруг высокородного и вскорости их было уже не разглядеть за черной завесой. Но и они гибли, зверей было слишком много и, если умирал один, на его место тут же вставало еще двое. Я смотрела на все это, замерев от ужаса происходящего. Я чувствовала смерть каждого, это было, как если бы в твоем теле лопались капилляры, один за другим, один за другим и это маленькая боль перерастала в большую, охватывая все больше нитей в моем теле.

— Терпи Лейра, — сказал Марик, — Она успела перекинуть на тебя половину своих питомцев, ты чувствуешь их гибель.

— Неприятно, — сказала я каркающим голосом.

— Не подумал, что она решиться, видимо, уже считает твое тело своим, — сказал Марик, — ты же догадалась, зачем ей нужна.

Признаться да, у меня были такие подозрения зачем ей я. С силой Великой измары, с ее кровью, она хотела переселиться в мое тело.

— Раньше у них были специальные аппараты, которые клонировали им тела, — сказал Марик, но они разрушены, а тех, кто может их создать уже нет, — проводник усмехнулся.

А у меня блеснула еще одна догадка.

— Асинейра это Кнерса Алайя, та что была на корабле?

— Да Лейра это она, — голос проводника был усталым, — те, кто живут долго, теряют что — то важное Лейра и нам это надо исправить.

— Я могу уже сейчас управлять химерами? — спросила я Марика, не начав действовать.

— А зачем? — хмыкнул проводник, — тебе жаль высокородных, — потом он ненадолго замолчал, — не бойся, она не убьет твоего мужа, он ей тоже нужен.

Я мне стало уж очень неприятно, это мой муж, поджала губы, и чтобы чего не натворить стала наблюдать за боем. Еще пару часов высокородные и химеры уничтожали друг друга. Мне кажется, вся земля уже была покрыта кровью и тех и других, когда появилась сама асинейра. Их синего луча, который яростном бушующим потоком извергался в небеса, выплыла прозрачная светящаяся женская фигурка. Через какое — то время она стала расти, ее уже видно не вооруженным взглядом. Да, помню это лицо, смотрела на ту, которая в подземке показалась мне испуганным подростком. Ее волосы развивались словно от ветра, хотя ветра не было. Вместо одежд, странные полоски, которые почти не скрывают стройное тело. При жизни асинейра была красива.

— Здравствуй, муж мой, — сказал дух леса, и ее голос тихий, но такой пронзительный, услышали все. Химеры взрыкивая тут же стали отступать на окраины поляны, а высокородные стали настигать их, кромсая мечами.

Император подошел к лестнице и посмотрел вверх, где фигура духа уже раздулась до исполинских размеров. Ее было хорошо видно всем.

— Здравствуй, жена моя, — услышала я голос высокородного, — хорошо встречаешь, и угощение, и веселье.

— Все как ты любишь, — лицо духа исказила брезгливая гримаса, — как был дикарем так им и остался.

— Ну что ты любовь моя, — сказал император и сделал пару шагов на лестницу, — я давно цивилизованный человек.

— Человек, — фыркнул дух, — исчадье бездны.

— Все твоими желаниями делано, — поднялся еще на несколько ступенек император.

Высокородные замерли по краям поляны