Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Диана прекрати. Диана!

— Отпусти меня! Ты!..

Я не смогла договорить, несмотря на все усилия сохранить остатки спокойствия, и через мгновение было слышно только мое прерывистое дыхание и шорохи борьбы.

Всякий раз, разговаривая с этим мужчиной, мне казалось, что я единственная, кто теряет здравомыслие.

— Я всё равно сильнее, ты делаешь хуже лишь себе!

— Плевать я хотела, что ты сильнее! Невредимым ты не выйдешь из этой комнаты.

Борьба длилась недолго. Когда мы обошли почти всю комнату он молниеносным движение повалил меня на диван, навалившись сверху.

— Зачем ты цепляешься за меня? Скажи уже правду!

— Правду? — прямо смотря мне в лицо с минуту, он наконец ответил: — Я… ещё недавно я чувствовал, что будет достаточно, если ты будешь рядом со мной.

—...Зачем?

Рука на моей шее, казалось, слегка дрогнула, затем снова сжалась. Это не было удушением, но это было удушающе.

— Жадность. Мне нравится чувство, что у меня есть то, чем не могут обладать другие. Но мне так же не нравиться чувствовать, что кто-то может обладать тем, чего нет у меня.

Была ли я той дурой, которая не догадалась о таких элементарных вещах? Нет, я, конечно же подозревала, однако подобный вариант казался мне невозможно-глупым.

Я старалась сосредоточиться только на том, что он сказал мне некоторое время назад, и на том, как он смотрел на меня. На его лице мелькали разноцветные крапинки, будто солнечные зайчики и тогда он опустил взгляд в район моего декольте.

Медленный звук моего голоса, раздавшийся спустя долгое время, был хриплым и низким.

— Поэтому ты пытался скрыть свою жадность за обманом?

— Обман? — задумчиво. — Я никогда не скрывал свой эгоизм и жадность от тебя.

Карлос пальцем подцепил увесистую драгоценную слезу и продолжил:

— Кулон, нет, с самого начала... Я наблюдал за тобой с наслаждением предвкушая тот день, когда смогу поглотить тебя без остатка.

Его голова медленно опустилась, а у лица, с которым я встретилась, было выражение, которого я никогда прежде не видела.

Как будто мой вид его мучал….

Я зажмурилась, когда он небрежно сорвал Слезы Афелии с моей шеи и отшвырнул колье куда-то в пространство комнаты.

— Вот почему я провоцировал и наблюдал… Я собирался разорвать тебя в клочья каждый раз, когда чувствовал... — выражение лица, которое, казалось, было пропитано болью, осветила полуулыбка: — Эту тягу….

"— Ох, если бы это была лютая ненависть…" — изумилась старушка мудрость.

Как бы я хотела, чтобы у него не было ничего, кроме сильной ненависти ко мне, но....

— Я пытался уничтожить тебя… Вот только, напротив, это ты губила меня!

Ощущая исходящую от него боль, я растерялась ещё больше, когда ферзенец прикоснулся к моей шее снова и принялся поглаживать большим пальцем пульсирующую жилку.

Если бы я была единственной жертвой всех этих сумасшедших интриг, возможно всё сложилось бы иначе.

Если бы я была единственной, кто расплачивался за эту сумасшедшую эмоциональную игру и, если бы я поняла это, пока не стало слишком поздно, и остановилась… Могло бы всё сложиться иначе? Я готова забыть выходки этого ненормального хоть сейчас!.. если всё станет проще. Мне хватило бы на это сил, при условии чтобы я никогда больше не видела его до конца своей жизни, однако, я оказалась в ещё более затруднительном положении, чем могла вообразить. Нет, точнее, я была на краю обрыва, и больше ничего не могла сделать. Разве что...

Я положила поверх его руки свои и принудила мужчину обхватить мою шею крепче.

С такими крепкими руками, только небольшой силы должно быть достаточно, чтобы сломать эту тонкую шею.

Пылающие карие глаза Карлоса и мой расслабленный взгляд переплелись.

Я мысленно рассмеялась, глядя прямо на него.

— Сейчас... вот так. — и успокаивающе: — Надави на неё ещё немного.

Хотя я знала, что это очень опасно и это могло привести не к просто лишению свободы, а смерти, но у меня оставалось несколько принципов, которые я должна была ему продемонстрировать. Иначе, я всю жизнь так и отступала бы, без какой-либо силы обратить эту сумасшедшую ситуацию.

— Немного, ещё немного давления. — прошептала я сладким голосом.

Я смогла бы простить тебя, Карлос, если бы это была просто ненависть.

— Ты можешь убить меня.

Я эгоистична, потому что всегда во всех сомневаюсь и не могу избавиться от предубеждений. У меня нет веры в то, что недоразумения всегда разрешаются, потому что знаю, что никто не стал бы мне доверять. Я ничего так не боюсь, как быть брошенной, но я достаточно эгоистична, чтобы отодвинуть этот страх и изо всех сил стараться выжить.

Черт, я снова и снова пытаюсь выжить….

Почему я так сильно хочу жить?

— Ты можешь это сделать. Сделай это быстро, Карлос.

Шептала я голосом, от которого у него затрепетали ресницы, прося его поторопиться и вложить немного силы в эти руки.

После этих слов, Карлос, казалось, потерял дар речи.

Мысль о том, что мне наконец-то удалось нанести ему удар, заставила меня почувствовать себя лучше настолько, что, если бы я была сейчас одна, то на радостях запела бы.

Слегка прищурив глаза, переполненные ликованием, я смотрела на него нежно улыбаясь.

В этот момент вся нервозность и дрожь, которую я испытывала поначалу, исчезли, сменившись наслаждением от растерянности Карлоса. Даже страх отступил на задний план, поскольку поводья теперь были в моих руках. Более того, видя, что он оказался в затруднительном положении и не может ничего противопоставить, я сгорала от нетерпения, увидеть, как он наконец сдастся.

Видя какой выбор, я сделала — как поступишь? Что ты чувствуешь после моего красноречивого отказа? Что же ты теперь будешь делать?

Он потянулся всем телом, как пантера, и приблизился лицом, а наступившее молчание длилось слишком долго.

Комната была тускло освещена, но я видела, как пульсируют вены на его шее, когда он двигал челюстью. Его непонимающие ничего глаза были прикованы к моей улыбке.

Однако следующие его слова заставили меня опешить, когда он опустил голову мне на плечо и рассмеялся.

— …Это из-за него?

Молчание было ему ответом.

Он снова взглянул мне в глаза:

— Неужели ты сопротивляешься только потому, что он силен и обладает властью? Думаешь он действительно любит тебя? О нет.... Тебя одурачили, Диана.

Ферзенец был так близко, что я чувствовала его горячий шепот:

— Он жаден, как и я, но в отличие от него — я никогда не лгал тебе. Не думай, что он сможет полюбить тебя, ведь это неправда.

— Значат ли твои слова