Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

class="p1">— Необъяснимые рыдания иногда случаются с беременными человечками. Я читал в медицинских свитках. Однако дитя-Небожитель будет развиваться, и человеческие изъяны здоровья, включая перепады настроения, у тебя прекратятся. Не о чем переживать.

Я с нежностью заглянул в глаза своей невесте, мягко сжал её безвольную руку в своей. Юми не предприняла попытки встать с матраса, она просто ошалелым взглядом уставилась в потолок. Кажется, сквозь зубы шёпотом, импульсивно выругалась на манер хвостатых ёкаев и вновь перевела взгляд на моё лицо.

И выражение глаз моей Юмины я затруднялся толковать однозначно.

С ней явно что-то было не так. Я бы не сказал, что Юми не рада моим словам. Среди представителей моего рода Небожителей встречать благостные вести с недвижимыми, или, как говорят люди, «постными» лицами — было в порядке вещей.

Но вот незадача: Юми — не была одной из моего рода.

Она была живой смешливой человечкой, удручающе непоседливой. И то какой молчаливой она стала по мере нашего сближения — словно подхватила эту манеру от меня! — настраиваю. Но я знаю: по факту, единственное, что она «подхватила от меня» — это дитя в её утробе.

Я нахмурился. Мне совершенно не по душе, как Юмина выпадает из реальности. Я говорю о нашем будущем — о том, какие изменения её ожидают, но она…

А может, лучше было сперва позвать замуж, встать на колено, как она хотела? Глупо, но… я разумно решил расставить темы в разговоре по приоритетности, но, видимо, этот порядок не подходил моей человечке.

Я молча поднял Юмину с матраса, усадил её в условно-вертикальное положение и попробовал зайти с другого конца:

— Юми, — я встал перед человеческой и степенно опустился на одно колено, — ты идеальный воин. Ты компетентный маг.

Нет, надо не так… но меня вдруг одолел странный порыв: слова застряли в горле… что, если Юмина не испытывает ко мне того, что я к ней? Что, если…

Да нет, это бред какой-то.

Её взгляд, язык её тела, ноты голоса, свечение магии, сродство с моей — всё говорит о нашей взаимной любви. Однако… сама Юмина (словами через рот) — ничего подобного не говорит. Почему? И что, если…

Да в бездну!

— Ты — любовь всей моей жизни, Юми. Я… допускаю, что я — не самый комфортный на свете партнёр, — это сказать было особенно тяжело, — но я готов сделать всё, чтобы видеть слёзы в твоих Поднебесных глазах только лишь от перепадов настроения вследствие вынашивания нашего совместного потомства…

Молчит. Всё равно молчит. Только ресницами хлопает. И крупные прозрачные слёзы сбегают по нежным щёчкам моей человечки. Что ж, надо дожимать. Скажу как есть и смело приму любой её ответ. Если он будет не таким, как я хотел бы — что ж. Буду работать над собой и заслуживать любовь моей человечки…

Так, а теперь самое сложное.

Сказать это вслух.

— … Я люблю тебя, Юми. Я выбрал тебя сразу, как увидел. Все испытания, что ты прошла в Храме, каждая минута твоего ученичества — спарринги, медитации, ночи в библиотеке, тяжкий телесный труд, допуск к сортировке моих записей — всё это было языком моей любви. Так представитель моего рода доносят свою… нежность, свою привязанность. Я хотел позаботиться, окружить своим вниманием, научить тебя говорить на моём языке — фактов и магии. Я видел, как близок этот язык. Да хотя бы в том, как ты раскладывала свои заколки из голубого нефрита и учебные свитки по размеру! Видел наше сродство и сходство в ровных силовых линиях твоей магии — так похожей на мою… Я…

Всё ещё молчит? О Небо, я что-то делаю не так?!!!

— Юмина!!! — я вдохнул почти с отчаяньем, и с неудовольствием отметил, что звучу не как холодный и мудрый Небожитель, а как растревоженный человек, — я люблю тебя! Люблю дитя, которое ты носишь. Хочу жениться на тебе и делить с тобой ложе… на регулярной основе! А ещё хочу закрыть тебя в келье Храма, чтобы ни один мужчина больше и смотреть в твою сторону не смел — особенно всякие там хвостатые ёкаи! Но сдержусь и не стану так поступать, потому как уважаю твою свободу и доверяю тебе… Но следить буду, не взыщи… Ты выйдешь за меня, Юми? Юми!!!

Мгновенья тишины были невыносимы.

Человечка не готова. Лишилась дара речи. От счастья? Или… Или…

Да что это за чувство внутри как будто у меня душа дрожит?!

Я не знаю ему имени…

И сердце, моё сердце почти всегда бьётся ровно и медленно, но теперь зачем-то пускается вскачь!..

Я молча припал губами к кисти моей человечки, несколько мгновений ощущал губами её кожу, тепло, нежность… бьющуюся тонкую венку… Юмина и понятия не имеет, насколько красива её рука… а рисунок вен на тонкой кисти краше мраморной сетки на самых изысканных скульптурах в Небесных Дворцах моего рода. Рисунок вен Юми идёт ровно, симметрично. Во всех мирах нет ничего совершенней моей хрупкой человечки.

Впрочем — уже не такой хрупкой. Беременность от Небожителя продлит её жизнь, сравняв с моей, усилит её способности…Если родить ещё парочку детей, то…

А впрочем, пусть сначала начнёт со мной разговаривать. Если ситуация затянется на годы, формально её немота не помешает нам зачать, но… есть ощущение, что это будет не совсем правильно. Да и о чём я думаю?

Хаос. Нелогичные мысли. Соскальзывания. Тревожность… Я чувствую себя как человек (если не как ёкай!!) — и категорически этим недоволен.

Я отнял губы от руки Юмины, взял её тоненькую кисть в обе свои руки.

«Иди ко мне, накс, мой помощник-Змей… создай второй магический маяк. Прими эту человечку как мою жену, как равную мне… нет, как ту, что ценнее меня. Почитай её как свою хозяйку. Служи и защищай. Даже если когда она откроет рот — скажет, что отвергает меня».

На пальчике Юмины из магических материй создалось кольцо. Тонкий обод белого металла. Гладкий синий камень — шлифованный овал — тон в тон как глаза змея в навершии моего посоха. И если вглядываться в недра гладкого синего камня, можно увидеть Вселенную, и как в параллельной реальности меж магических троп, за гранью Бытия и понимания — ползает серпантинами мой магический помощник, волшебный Змей. Теперь он двуедин. Живёт и в моём магическом посохе, и в кольце Юмины. Наравне…

Если Юми и отвергнет меня, то изначальную магию Бесконечного Неба — отвергнуть невозможно.

Я медленно поднялся с колена. Отшагнул, чтобы больше не мучить расстроенную человечку, но Юми вдруг удержала меня