Квартирный вопрос с драконами - Виктория Сталь

— Осторожнее! — закричала Алиса.

— Прости, — виновато сказал он. — Тяжело с пассажиром.

— Я тяжёлая?

— Нет, просто непривычно.

С балкона высыпали все. Клава, Пушистик, феи, Кузя, Сия. Они обнимали прибывших, хлопали крыльями, светились от радости. Пых уменьшился до своего обычного размера и обессиленно рухнул на пол.

— Я устал, — простонал он. — Так устал, что даже чесаться лень.

— А я? — Лампусик тоже уменьшился и подкатился к нему. — Я тоже устал. Но это того стоило.

Они лежали на полу в обнимку уставшие, счастливые, свободные. А над ними сиял невидимый купол, который теперь никто не мог пробить.

— Знаешь, — сказал вдруг Пых. — А ведь я никогда раньше не летал с пассажиром. Это было... страшно и круто одновременно.

— Для меня тоже, — призналась Алиса. — Но я ни за что не променяла бы этот полёт ни на что другое.

— Правда?

— Правда. Я сидела на спине у дракона и летела над городом. Это же мечта любого ребёнка!

— А ты уже не ребёнок.

— В душе да, — улыбнулась Алиса. — С вами я снова чувствую себя ребёнком. Который верит в чудеса.

— Чудеса есть, — подтвердил Лампусик. — Мы и есть чудо.

— Точно.

Они лежали молча, глядя в потолок. Где-то там, за стенами, город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, не подозревая, что над ними только что пролетел дракон с девушкой на спине и светящимся шаром на хвосте. Они разошлись по местам. Алиса легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. Им снились сны о полётах, о свободе, о золотых куполах над домом. И это были самые лучшие сны в их жизни.

________

Утром Алису разбудил странный звук. Кто-то скрёбся в дверь. Она подскочила, вспомнив, что двери вообще нет, но потом увидела на пороге стоял Кузя и пытался приладить обратно сломанные петли.

— Ты чего? — спросила она.

— Дверь чиню, — ответил домовой. — А то не порядок. Дом без двери не дом.

— Помочь?

— Сиди, отдыхай, — махнул он лапкой. — Я сам. Я домовой, моё дело дом в порядке держать.

Алиса улыбнулась и откинулась обратно на подушку. Её дом был в порядке. Лучше, чем когда-либо. Потому что у него была защита. И потому что в нём жили те, кто любил друг друга.

— Пых, — позвала она. — Ты спишь?

— Уже нет, — проворчал дракон. — Твой домовой так стучит, что мёртвого разбудит.

— Он дверь чинит.

— Похвально. Но шумно.

— Потерпи.

— Терплю.

Из угла донёсся тихий писк. Лампусик просыпался, переливаясь от голубого к розовому.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответили Алиса и Пых хором.

— Как спалось?

— Отлично, — призналась Алиса. — Мне снилось, что мы снова летим.

— И мне, — удивился Лампусик. — И Пых тоже храпел во сне и махал лапами, наверное, тоже летал.

— Я не храплю! — возмутился дракон.

— Храпишь, — подтвердила Клава из угла. — Как старый трактор.

— Предательница, — проворчал Пых, но без злобы.

Алиса смотрела на них и думала о том, как ей повезло. Да, жизнь была безумной. Да, в любой момент могли нагрянуть новые враги. Но у неё была семья. Самая лучшая семья в мире. Которая умела и летать, и светить, и защищать.

— Знаете что? — сказала она. — Я вас люблю.

— Мы знаем, — ответил Пых. — И мы тебя тоже.

Алиса рассмеялась. Счастливым, свободным смехом. И этот смех разносился по всей квартире, смешиваясь с драконьим урчанием, лампусиковым свечением и тихим стуком домового, который чинил дверь. Хороший был день. Самый хороший.

Глава 18. Активация наследства

После полёта над городом и активации защитного купола в квартире наступило удивительное затишье. Маги больше не появлялись, то ли почувствовали силу нового барьера, то ли решили, что связываться с такой безумной компанией себе дороже. Ксанфий, лишившийся посоха и магии, исчез из поля зрения, и никто по нему не скучал. Алиса наслаждалась покоем. Она валялась на диване, читала бабушкины записи, играла с Пушистиком, гладила Клаву и наблюдала, как Пых с Лампусиком устраивают очередные посиделки на подоконнике. Жизнь была прекрасна. Но в глубине души она чувствовала, что это не конец. Что бабушка приготовила для неё ещё что-то. Что-то важное, что должно было окончательно сделать её настоящей Хранительницей. И это "что-то" нашлось в самый обычный вечер. Алиса разбирала бабушкин сундук в сотый раз, перебирая старые фотографии и письма, когда наткнулась на небольшую шкатулку, которую раньше не замечала. Она была маленькой, обитой тёмно-синим бархатом, с серебряным замочком в форме дракона.

— О, — сказал Пых, заглядывая через плечо. — Это шкатулка Варвары Степановны. Я думал, она потерялась.

— Что в ней?

— Не знаю. Она никогда не открывала при мне. Говорила, что это для наследницы.

Алиса осторожно взяла шкатулку. Замочек щёлкнул сам собой, стоило ей прикоснуться к нему. Крышка открылась. Внутри, на бархатной подушечке, лежал амулет. Он был необычным, сплетённый из золотых и серебряных нитей, с большим прозрачным камнем в центре, который мягко пульсировал внутренним светом.

— Красивый, — выдохнул Лампусик, подползая ближе.

— Это амулет Хранителя, — благоговейно сказал Пых. — Я видел такой однажды. У старого мага в моём мире. Он давал силу защищать свой дом.

— И что мне с ним делать?

— Надеть, наверное, — пожал плечами дракон. — Варвара Степановна его носила. Я помню, он всегда был на ней, но я думал, это просто украшение.

Алиса взяла амулет в руки. Он был тёплым, живым. Камень пульсировал в такт её сердцу.

— А если я надену, что будет?

— Узнаешь, — загадочно сказал Пых. — Давай, не бойся.

Алиса глубоко вздохнула и надела амулет на шею. И мир изменился. Сначала она почувствовала тепло. Оно разлилось от амулета по всему телу, проникая в каждую клеточку. Потом пришло зрение, она вдруг увидела то, чего не видела раньше. Тонкие золотистые нити, тянущиеся от стен, от пола, от потолка. Они переплетались, создавая сложный узор, и уходили куда-то вглубь, в фундамент дома.

—