Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Если так, то это многое объясняет, — задумчиво говорит Питер. — Не зная правды, МакКлайфы не были бы так спокойны. Терренс бы извелся от неизвестности.

— Вот именно! Так что… Раз они не хотят говорить по-хорошему, то будем разговаривать с ними по-плохому.

— Предоставьте это мне, ребятки! — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Наталия. — Сейчас эти двое быстро у меня заговорят!

Наталия уверенным, быстрым шагом подходит к Эдварду, Терренсу и Ракель, опускается перед ними на колени и хмуро смотрит на парней, резко прекратившие беседу с девушкой.

— Эй, вы двое! — восклицает Наталия. — Вы точно что-то знайте об этой ситуации!

— Что, прости? — неуверенно спрашивает Терренс.

– И только попробуйте сказать, что это не так! — поднимает указательный палец Наталия. — А иначе я вас придушу собственными руками!

Эдвард и Терренс неуверенно переглядываются между собой и бросают взгляд сначала на Наталию, а потом уже и на Питера, Анну, Хелен и Даниэля.

— Немедленно говорите, что вы знайте про Ракель, — решительно требует Наталия. — Что вы ей только что сказали? И что она вам ответила?

— Мы просто успокаивали ее… — разведя руками, неуверенно отвечает Эдвард. — И… Говорили ей кое-что.

— Что именно? — со скрещенными на груди хмуро спрашивает Питер. — Решали, сколько вы еще будете скрывать что-то связанное с Ракель?

— Что? Нет… Мы не…

— Думайте, мы не видели, что вы оба слишком странные? — расставив руки в бока, удивляется Даниэль. — Считайте, что мы слепые, глухие и тупые?

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Все ведь началось с того дня, когда Терренс попал в больницу? Правильно? Именно тогда Эдвард начал вести себя странно! Ну а еще большие подозрения вызывает тот день, когда вы оба не смогли нормально объяснить причину, по которой Ракель не приехала в больницу к Анне! Когда вы вели себя еще страннее: одна не приехала, а двое других поначалу держались отстранено, а потом заговорили как ни в чем ни бывало.

— Подождите, ребята… — спокойно произносит Терренс. — Это совсем не то, о чем вы подумали…

— Это как раз то, Терренс! — уверенно говорит Анна. — Мы не сомневаемся в том, что тебе и Эдварду известно, что происходит с Ракель. Но вы оба упорно молчите об этом.

— И если поначалу об этом знал только Эдвард, то сейчас у нас есть причины полагать, что и ты уже в курсе, — скрещивает руки на груди Хелен. — Именно поэтому вы спокойно отреагировали на истерику Ракель. Не слишком удивились. Не растерялись. Как будто были готовы.

— Но теперь мы требуем от вас ответа, — уверенно требует Наталия. — Все, МакКлайфы, игра закончена! Пора раскрывать карты! Раз Кэмерон отказывается говорить, то вы двое все расскажете за нее.

Терренс и Эдвард неуверенно переглядываются между собой и бросают взгляд на слегка трясущуюся, бледную Ракель, которая изо всех сил старается собраться с мыслями, чтобы самой рассказать свою тайну.

— Что же вы молчите? — скрестив руки на груди, сильно хмурится Наталия. — А? Эдвард? Терренс? Кто-нибудь сегодня раскроет рот или нет?

— Не могу поверить, ребята… — уверенно добавляет Анна. — Вы что-то от нас скрывайте…

— Да уж, а я-то думала, мы друзья… — качает головой Хелен.

— Ребята, не злитесь, пожалуйста, — спокойно просит Эдвард. — Мы все понимаем, но давайте будем сохранять спокойствие.

— Будете говорить добровольно или вынудите нас с Даниэлем прижать вас двоих к стенке? — спрашивает Питер.

— Нет-нет, парни, — качает головой Терренс. — Не кипятитесь, пожалуйста… Мы просто…

— Слушайте, хватит уже искать оправдания и врать нам! — хмуро бросает Даниэль. — Все! Мы больше не собираемся верить вашей лжи и хотим наконец-то услышать правду !

— И до тех пор, пока мы не услышим ее, никто не оставит вас в покое, — уверенно добавляет Анна.

Сэмми два раза громко подает голос, будто говоря, что он очень хочет знать, как помочь Ракель успокоиться.

— Что ж, ребята, похоже, они отказываются говорить, — задумчиво говорит Наталия, окинув Даниэля, Анну, Питера и Хелен взглядом. — Кажется, нам придется надавить на них.

— Вот сейчас этим и займемся, — отвечает Питер.

Стоит только Даниэлю, Хелен, Наталии, Питеру и Анне сдвинуться с места, как Ракель резко соскакивает на ноги и мокрыми и жалостливыми глазами смотрит на всех, громким, полным отчаяния голосом сказав:

— Нет! Не надо! Не трогайте Терренса и Эдварда! Они ни в чем не виноваты! Эти двое молчали по моей просьбе. Если вам так нужны объяснения, то требуйте их с меня. Я все это устроила… Я попросила их молчать.

— И что ты им рассказала? — спрашивает Наталия. — Что вы трое скрыли от нас?

— Я сейчас все объясню, обещаю. Только прошу вас, не надо злиться.

— Хорошо, мы тебя выслушаем, — спокойно говорит Даниэль. — Но давайте сначала немного успокоимся.

Все рассаживаются на расстеленном на траве одеяле и выпивают немного воды, чтобы чуточку расслабиться. Пока Сэмми же пристраивается рядом с Ракель с надеждой, что он хоть как-то поможет ей успокоиться.

— Знайте, я хотела признаться в этом гораздо раньше, — неуверенно говорит Ракель. — В тот день, когда мы были дома у Даниэля и Кэссиди, а ему позвонили родители Анны… Сказать про Поттеров…

— Мы так и поняли, — пожимает плечами Даниэль.

— Я думала, что наконец-то расскажу вам обо всем и перестану заставлять Эдварда с Терренсом притворяться, будто они ничего не знают о моей тайне. Но, к сожалению… Мне … Пришлось отложить этот разговор.

— Господи, подруга, ты так убиваешься, будто случайно убила кого-то, — уверенно отмечает Наталия.

— Я действительно убила… Убила …

— Что? — широко распахивают глаза все.

— Что значит « убила »? — сильно хмурится Питер. — Ты