Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет-нет, — качает головой Ракель. — Я не бесплодна. У меня нет и не было проблем, которые не дали бы мне забеременеть.

— Господи, мы не знали, к кому обратиться! — признается Хелен. — Кого ни спросишь – никто ничего не знает! Серьезно, Ракель, мы начали беспокоиться за тебя после того, как Терренс рассказывал нам про твои, казалось бы, беспричинные слезы.

— Мне безумно жаль… Клянусь, я не хотела этого. И не думала, что все до такого дойдет.

— Перестань, Ракель, — мягко отвечает Даниэль. — Все нормально. Теперь это не имеет никакого значения.

— Самое главное – ты наконец-то рассказала нам всю правду, — добавляет Питер.

— И больше не даешь нам повод беспокоиться за тебя.

— Но лично я немного обижена, — задумчиво говорит Наталия, хмуро смотрит на Эдварда и Терренса, начав медленно расхаживать перед ними. — Какого черта, красавчики! Почему ни один из вас не захотел рассказать мне правду?

— Прости, Наталия, но я не мог нарушить обещание, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Ракель так умоляла меня молчать, что я не смог ей отказать.

— Но я же практически часть вашей семьи! Вы могли бы поделиться этой тайной со мной! Клянусь, я бы никому ничего не сказала, если бы это было нужно.

— Правда, Наталия, извини, — скромно извиняется Терренс. — Мы не нарочно.

— Не сердись на них, подружка, — положив руку Наталии на плечо, мягко отвечает Ракель. — Это все я.

— Но уж мне ты могла сказать! — восклицает Наталия и качает головой. — Господи, мы с тобой знакомы тысячу лет, а ты не доверила мне свою тайну.

— Теперь ты все знаешь, — скромно улыбается Ракель. — Больше не нужно строить догадки.

— Ну знаешь… Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— Знаю… — Ракель окидывает всех остальных взглядом. — Еще раз простите, что не доверилась вам.

— Перестань, Ракель, прошу тебя… — мягко произносит Анна.

— Господи… Я… — Ракель тихо шмыгает носом. — Я так боялась, что могу повторить судьбу своих родителей… При худшем развитии событии все могло закончиться для нас с Терренсом расставанием. Как это произошло с мамой и отцом…

— Но, Ракель… — удивленно произносит Даниэль. — С чего ты взяла, что вы с Терренсом непременно должны были пойти по стопам твоих родителей?

— Нельзя назвать совпадением то, что и у меня, и у мамы однажды случился выкидыш.

— Что? — широко распахивает глаза Эдвард. — У твоей мамы? Выкидыш ?

— Какой еще выкидыш? — недоумевает Терренс.

— Твои дедушка с тетей никогда не говорили ничего подобного! — восклицает Анна.

— До поры до времени, — тихо говорит Ракель. — В тот день, когда я все им рассказала, дедушка Фредерик рассказал мне, что мама была беременна. Но вскоре потеряла ребенка и впала в депрессию, которая стала причиной ее желания развестись с папой.

— Так значит, именно выкидыш разрушил их отношения? — заключает Наталия.

— Так сказали дедушка с тетей. Папа долго пытался помочь маме, но она наплевала на все и всех и начала проявлять агрессию. Тогда они решили подать на развод. Но незадолго до своей смерти мои родители сумели помириться.

Несколько секунд никто ничего не говорит, а Сэмми вопросительно смотрит на них и издает какие-то странные звуки.

— Ух ты, — удивленно произносит Терренс. — А ты никогда этого не говорила!

— Значит, у тебя мог бы быть братик или сестренка? — удивляется Наталия.

— Да, не потеряв мама ребенка, я бы стала старшей сестрой, — задумчиво отвечает Ракель.

— А сколько же тебе было лет? — слегка хмурится Хелен.

— Около шести-семи лет.

— И ты не знала об этом? — удивляется Даниэль. — Лично мне было восемь, когда мама узнала, что она ждала Кэссиди, и я знал об этом с самого начала.

— Нет, я ничего не знала. Дедушка Фредерик сказал, что мои родители только собирались сказать мне об этом. Но им не пришлось, ибо у мамы внезапно случился выкидыш. На четвертом месяце.

— Она тоже из-за чего-то переживала? — слегка хмурится Питер.

— Нет, у нее это произошло само по себе. Причин для переживаний у них не было.

— Боже… — с ужасом в глазах качает головой Хелен.

Сэмми, очень жалобно поскуливая, подходит к Ракель и прижимается к ней как можно ближе, пока та тяжело вздыхает и гладит песика по голове. Терренс крепко обнимает обеими руками и целует девушку в макушку, пока остальные стоят рядом и с грустью во взгляде смотрят на них двоих.

— Да уж… — тихо вздыхает Наталия. — Хотели повеселиться и забыть о плохом, а все получилось наоборот …

— Согласна… — задумчиво соглашается Анна.

— И это моя вина, — виновато смотря на всех, тихо отвечает Ракель. — Я испортила вам настроение…

— Нет, Ракель, не говори так… — качает головой Даниэль.

— Я должна была найти другое время, чтобы рассказать про ребенка.

— Рано или поздно тебе пришлось бы сделать это, — уверенно отмечает Эдвард. — Мы с тобой и Терренсом не могли скрывать это до бесконечности.

— Я знаю… — Ракель бросает легкую улыбку. — Тем не менее я рада, что наконец-то во всем призналась. Мне определенно стало лучше.

— Всегда рассказывай о том, что тебя беспокоит, — дружелюбно советует Питер. — Ты можешь рассказать нам о чем угодно и в любой момент попросить помощи. Мы поддержим тебя и постараемся помочь.

— Огромное вам спасибо, ребята. Спасибо, что выслушали и поддержали меня. Обещаю, что теперь я буду делиться с вами всем, что меня беспокоит. Как с близкими мне людьми, которых я очень люблю.

— Всегда готовы выслушать и помочь, — с легкой улыбкой отвечает Хелен.

Сэмми два раза громко подает голос.

— Спасибо, Сэмми, — дружелюбно благодарит Ракель.

— Послушайте, ребята, давайте забудем обо всем плохом и просто