Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Может, ты и забыть, что любить меня. Но клянусь, я сделать все, чтобы ты снова влюбиться в меня и стать мой партнер на вся жизнь.

— Думаешь, у меня получится… Полюбить тебя? Снова …

— Yo creo en ti, mi querida [71].

— Ты так много для меня делаешь. Было бы некрасиво с моей стороны оставить тебя без благодарности.

— Ты не иметь причина думать о прошлый жизнь. Скоро ты и я пожениться и быть очень счастливы… Мы иметь детишки и вместе растить их… Ты научить их английский, а я – испанский, и они заниматься тем, что им нравится.

— Я бы хотел вспомнить все до нашей свадьбы и… Жениться на тебе, будучи здравомыслящим человеком.

— Даже если ты не вспомнить, ничего страшного.

— Я обещаю, что сделаю для этого все возможное. — Даниэль с фальшивой улыбкой берет лицо Бланки в руки и смотрит ей в глаза. — Приложу все усилия, чтобы вернуть потерянные и забытые воспоминания.

— Не надо, mi gatito [72], — с грустью во взгляде просит Бланка. — Ты в этом не нуждаться. Самое главное, что я быть с тобой и исполнять все твои желания. Я быть с тобой, даже если ты до конца жизни не вспомнить меня. Потому что я до смерти люблю тебя.

— Я хочу все вспомнить, чтобы и самому любить тебя. Пока что я не могу сказать, что что-то чувствую к тебе.

Бланка ничего не говорит и немного напряженно улыбается, пока она нервно сглатывает, а ее широко распахнутые, полные испуга глаза бегают из стороны в сторону из страха, что Даниэль однажды все вспомнит и раскроет ее наглую ложь.

«Посмотрю, я на твое лицо, когда ты узнаешь, что мне известно все о твоих проделках, — с едва заметной ухмылкой думает Даниэль. — Знаю о том, что ты – лживая дрянь. Походу, ты не учла, что я бы немедленно побежал разводиться, если бы вспомнил все уже после свадьбы. Ох, поскорее бы уже сказать все это вслух! Но нет, я еще немного потяну время, а потом раскушу ее планы и покажу ей свою настоящую девушку, на которой однажды обязательно женюсь.»

«Черт, я знаю, что все это игра и часть нашего плана… — с грустью во взгляде думает Анна. — Но это просто невыносимо! Я все меньше хочу сидеть здесь и наблюдать за тем, как эта жирная сучка облизывает и душит Даниэля. Который, черт, возьми, притворяется слишком убедительно… Поневоле поверишь, что он захочет уйти к ней. Хотя его пустые глаза и отсутствие эмоций на лице говорят об обратном…»

— Не расстраивайся, mi bebé [73], — мягко просит Бланка, гладя Даниэля по щеке, и целует его в губы. — Я любить тебя, независимо от того, помнишь ли ты все или нет. Даже если бы ты быть калекой, я бы все равно остаться с тобой и заботиться о тебе. Я бы быть твой мама. Самый лучший мама.

— О, если бы я еще калекой был, то не знаю, что делал бы… — устало стонет Даниэль, крепко сцепив пальцы рук. — Я и так чувствую себя беспомощным… У меня постоянно все валится из рук, я забываю имена тех, кто меня окружает… Я страдаю от сильной головной боли и постоянно пичкаю себя таблетками.

— Бог есть милосердный и не сделать тебя калекой после того, как водитель той машина хотеть убить тебя.

— Хотя бы в этом мне крупно повезло.

Даниэль уставляет пустой взгляд в одной точке, откинувшись на спинку дивана. Бланка же пару секунд смотрит на него с грустью во взгляде, а затем крепко обвивает руками его шею и с широкой улыбкой носом трется об щеку мужчины.

— Ну все, querida [74], не надо думать об этом, — мягко говорит Бланка, поглаживая Даниэля по голове, и целует его в висок. — Расслабься, мой хороший. Думай только о приятном. Думай о наш свадьба. О наш ребеночек. О том, как мы жить.

Даниэль не успевает раскрыть рот, как Бланка оставляет несколько поцелуев на его щеках и целует в губы и уголки рта. А после она зарывает лицо в изгибе шеи мужчины и с большим удовольствием оставляет на ней отпечатки своих губ, которые обычно суховатые, но сейчас немного липкие из-за блеска на них. Перкинса сразу же начинает тошнить от подобных поцелуев и ощущения ее губ и рук на своей коже. Однако он мужественно терпит и крепко сжимает руки в кулаки, в какой-то момент бросив короткий взгляд на часы и узнав, что прошло уже чуть больше получаса с тех пор, как Ракель, Хелен и Наталия ушли.

« Умоляю, Анна, прости меня… — с жалостью во взгляде думает Даниэль и бросает короткий взгляд на Анну, перед которой он мысленно уже тысячу раз встал на колени и извинился. — Мне ужасно стыдно… Стыдно, что ты вынуждена наблюдать за всем этим. Блять, сколько же боли я причинил тебе за все это время… Мне в жизни не заплатить за это… »

— Я знаю, ты это любить, — с широкой улыбкой мурлыкает Бланка, пока ее рука уверенно скользит по груди Даниэля вверх-вниз. — И я хотеть это делать. С удовольствием .

— Бланка, здесь твоя сестра, — без эмоций спокойно просит Даниэль. — Не расходись.

— Ну и что? Ты быть смущенный?

— Вообще-то да.

— Мия! Уйди куда-нибудь! Мы иметь очень важный дело.

А пока Мия нервно сглатывает и с испуганными глазами поправляет свои очки, продолжая сидеть там, где она сидит, Бланка жадно впивается в губы Даниэля и одаривает его продолжительный поцелуй, которому тот поддается без какого-либо удовольствия, не чувствуя ничего, кроме отвращения, стыда и желания тщательно прополоскать рот и подавляя позыв закашлять из-за того, что язык девушка достигает едва ли не самых гланд. Но когда рука Морено уверенно спускается до самого его паха, проскальзывает под серую футболку и собирается оказаться в его черных джинсах, то Перкинс позволяет себе оказать сопротивление.

— Бланка, Бланка, ты что делаешь? — с широко распахнутыми глазами резко отстранившись от Бланки, ужасается Даниэль.

— ¿Que le pasó?[75] — искренне удивляется Бланка. — Почему