Суккуб для наследника - Екатерина Александровна Оленева

Николь ощутила страх за его жизнь. И страх этот стал словно отрезвляющей пощёчиной. В один миг демоническое вожделение, возбуждение и сила разом покинули её.

Чувствовалось это так, как если бы, очнувшись от сна, она осталась стоять в жутком подвале, из которого не знала, как выбраться.

Теперь казалось сущим безумием и её демоническая атака на человека, которого в глубине души Николь любила. И «гонка по вертикали». И все события последних часов. Наверное, именно так чувствует себя наркоман после «отходняка»?

Прилив сил от психатропных веществ остался в прошлом, с тобой только тоска и ломка. И незнание, как выбраться из этой клоаки.

Под рукой она чувствовала холод ледяных камней.

— Дверь! — приказала Николь непонятно чему.

К её радости и облегчению, прямо в стене та мгновенно «проявилась».

Дело осталось за малым — отворить и выбраться, таща на себе бесчувственное, слабо дышащее тело Ди.

Дверь отворилась прямиком в её собственную комнату. В родном доме. Она втащила Ди на кровать, стянула с него ботинки. Потом вернула артефакты, удерживающие её демоническую сущность под контролем, себе на пальцы.

Смывая с лица остатки косметики, Николь вглядывалась в собственные «человеческие» черты. Она впервые заметила, что изменилась. Линия скул заострилась, подбородок сделался острее, щёки опали, благодаря чему губы казались более пухлыми.

Словно два её облика взаимно проникали один в другой.

Николь выпустила наружу своего демона и — проиграла. Чего она вообще хотела добиться? Судя по всему, Николь хотела заставить Ди бояться своей соперницы «Изабель» и держаться от неё подальше. Хотела, чтобы он влюбился в неё, настоящу, по-настоящему.

Но всё стало только хуже. Если он чувствовал тоже самое, что и она… Ди пойдёт на всё, чтобы это повторить. Любой мужчина на его месте «подсел» бы, а у этого парня есть предрасположенность к смертельным развлечениям.

Зачерпнув воды в пригоршню, Николь снова всполоснула лицо. Потом поглядела на стену. Вот как она это делала?

Яркий белый свет лился на светлый кафель, не оставляя в маленькой ванной ни одного дюйма тени. Николь, не сомневаясь в результатах своего эксперимента и прекрасно понимая, что это глупость, которая обернётся разбитым носом или коленкой, повторила то, что делала в том странном месте.

Вопреки ожиданиям, тело легко оторвалось от земли и… в ту же секунду свет в ванной погас.

Стена теперь ощущалась полом. Предметы казались странно прилипшими к стене, будто какой-то сумасшедший дизайнер решил привинтить сантехнику сбоку от нормальных людей. Николь чувствовала себя стоявшей в правильной точке, а вот мир сошёл с ума и тому, чему следовало оказаться под ногами, вдруг повисло на правой стене. Она пошла дальше и через минуту ванная и туалет, сушилка для полотенец, стиральная машина — всё висело над головой на потолке.

Забавно…

Ощутив дуновение ветра, Николь попыталась отыскать источники сквозняка. И поняла, что ветер, как из открытого окна, поступает из зеркала.

Приблизившись к нему, она с ужасом увидела чёрную тень с горящими белыми глазами. Фигура походила на сгусток чернил и лишь глаза горели белым.

В ужасе Николь спрыгнула на пол и в тот же момент свет вспыхнул. В зеркале она увидела, пусть и смертельно бледное, но собственное лицо. Под глазами у неё залегли такие густые тени, будто три последние ночи выдались бессонными.

— Дверь! — протянула она руку к ближайшей стене и тут же, прямо поверх кафеля, возник проём.

Там, в темноте, дверь была тёмной. Здесь выглядела скрытой кафелем, так, будто всегда была на месте, просто Николь никогда прежде её здесь не замечала.

Но, прожив в доме всю жизнь, Николь знала, что никакой потайной двери в ванной точно не было.

Приоткрыв створку, она увидела всё тот же тёмный каменный коридор, уходящий в никуда. Возможно, через него она мгновенно может перемещаться, куда пожелает? Весьма удобно. Можно больше не тратиться на автомобиль. Но — жутко.

«В кого я превращаюсь? Что я такое?», — с ужасом подумала Николь.

Переодевшись в уютную розовую пижаму с чёрными котиками, она вернулась в спальню.

Дианджело выглядел бледным, дыхание у него было слабым. Но он спал спокойно и тихо.

Хотелось бы верить, что сон его хоть немного исцелит и, в какой-то мере, вернёт утраченные силы.

Николь мучала пробудившаяся совесть. Что на неё нашло⁈ Больше никогда, ни одного глотка алкоголя. Даже не нюхать! С её «болезнью» контроль, контроль и ещё раз — контроль.

Слава богу, что сейчас Ди с ней. Живой и — рядом.

Переносить одиночество в таком состоянии было бы невыносимо. Простое присутствие живого человека рядом давало силы хоть как-то держаться. Не утрачивать разум, не поддаваться панической атаке.

Жалела ли Николь о сегодняшнем вечере? О том, как он сложился? Ещё как!

Случившееся было необратимым — как лишиться девственности. Что не делай, а прежним уже не станешь.

Глава 18

Жаркое утро

Солнце поднялось довольно высоко, а Ди всё спал.

Чтобы как-то убить время, Николь спустилась на кухню и занялась тем, к чему не прикасалась уже почти больше месяца — приготовлению лекарственного отвара с добавлением капельки магии. В прошлом именно эта магическая капля делала её товар востребованным и помогало не только сводить концы с концами, но и худо-бедно жить. Это было её небольшим, любимым делом, позволяющим чувствовать себя полезной.

Но с тех пор, как в жизни появились Стрегонэ, ни на какие хобби и полезные дела времени не осталось.

Николь порхала от полки до полки на маленькой, прожаренной солнцем кухоньке, доставая то одну травку, то другую. И светились они в её руках тем же жемчужным светом, что и глаза, да только в этот раз цвет был красивым, успокаивающим. Вскоре и сам отвар, закипающий на камфорке, приобрёл перламутровое сияние.

Занимая руки, Николь пыталась разгрузить голову. Перестать думать о том, какие вопросы Ди станет задавать и, главное, что ей отвечать? Стоит ли изощряться и лгать, изобретая правдоподобие там, где его нет? Или сказать неправдоподобную правду, раз и навсегда поставив в этой истории точку?

Стрелки часов не успели добраться до полудня, а в маленькой квартирке Николь стало уже так душно, что дышать нечем. Кондиционеров в бедном квартале не предусмотрено, иначе с платёжками за электричество не расплатиться, а окна открывать бесполезно — с улиц можно поймать ещё больший жар.

Входя в комнату, Николь не слишком осторожничала. По её