Найти Хейса - Лора Павлов

сквозь слезы. Я всегда умела заставить его смеяться — даже когда он был до предела сжат, пугая своим молчанием окружающих. Но не меня. Я знала, какой он на самом деле.

Я знала мужчину, скрывавшегося за грубым фасадом, который он показывал всему миру.

— Я люблю тебя, Хейс Вудсон. И именно здесь я хочу быть. Так что не думай сейчас о будущем. У нас все будет хорошо, потому что мы — Хейс и Сав, правда? Горошек и морковка, — мой голос дрогнул. — Так что просто сдержи свое слово. Люби меня всем сердцем. Сегодня.

— Я смогу, — тихо сказал он.

— Покажи мне, как ты ко мне относишься, — прошептала я.

Он ничего не ответил и не нужно было. Я видела в его взгляде: он покажет. Он скажет все без слов.

Он не торопился. Раздевал меня медленно, осторожно, словно раскрывал что-то священное. Снимал джинсы, потом бюстгальтер, трусики и целовал каждую часть моего тела, будто заново открывая.

Кожа горела от желания, когда его губы скользили все ниже. Я потянула за его свитер, мне хотелось чувствовать его кожу. Он встал, стянул его через голову, не отводя от меня глаз. Я поднялась, наблюдая, как он расстёгивает джинсы, тянется к молнии. У меня пересохло во рту. Сердце колотилось.

Такой сильный. Такой сдержанный.

И сейчас — такой открытый.

Для меня.

Я любила его.

Я любила его так, как не любила никого раньше.

И мне хотелось, чтобы этого было достаточно.

И сегодня — этого было достаточно.

Он потянулся к тумбочке и открыл ящик.

— Ты когда-нибудь был с кем-то… без? — спросила я, голос дрогнул.

Рука у него застыла на ручке, он обернулся и посмотрел на меня:

— Никогда.

— Я тоже, — прошептала я. — Но я пью таблетки. И я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.

Уголки его губ едва заметно приподнялись:

— Ну как я могу отказать своей жене?

— Ты пока ни разу не отказал.

Он забрался на кровать, навис надо мной, и его длинный, напряженный член лег мне на живот. Его губы накрыли мои, языки сплелись, а я зарылась пальцами в его волосы, притягивая еще ближе.

Он отстранился, губы скользнули по моей челюсти и шее, нежно прикусили мочку уха. Он провел языком по коже, оставляя влажную дорожку по ключицам и ниже, к груди. Его язык закружился вокруг каждого напряженного соска, и я выгнулась, раздвигая ноги шире, чтобы он смог лечь между ними. Я извивалась, вся пульсируя от нетерпения, когда его рот снова нашел мой.

— Ты точно хочешь? — спросил он, и в его взгляде было столько тревоги, что у меня сжалось горло. Он боялся причинить мне боль. А кто-нибудь вообще когда-нибудь заботился обо мне так, как Хейс?

— Да. Я хочу. Я хочу тебя.

— Ты уже и так моя, Сав. — Он сместился, и я почувствовала, как головка его члена касается моего входа. — Ты всегда была моей.

Я выгнулась, когда он медленно вошел, совсем чуть-чуть, и тут же охнула:

— Кажется, он не поместится.

Паника в голосе была отчетлива, и он тоже это почувствовал.

— Эй. Все будет хорошо.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, он перекатился на спину и усадил меня сверху, так что я оказалась, оседлав его, с каждой ногой по одну сторону от его бедер.

— Теперь ты задаешь ритм. Вводи меня по чуть-чуть, детка. Ты справишься.

Черт возьми. Мой муж — невероятно сексуальный мужчина.

Я кивнула и глубоко вдохнула, опускаясь над ним. Обхватила рукой его член и начала двигаться вниз.

Медленно.

Сначала только головка, потом — сантиметр за сантиметром. Я задыхалась, чувствуя, как он растягивает меня.

Его руки были повсюду — гладили мои плечи, шею, волосы. Он успокаивал, ободрял, пока я опускалась все ниже.

— Такая чертовски хорошая девочка… Принимаешь меня всего, Сав. Жаль, ты не можешь увидеть, насколько ты сейчас потрясающая, когда я вхожу в тебя вот так.

Я выдохнула, принимая его до самого конца, и голова моя откинулась назад. Нужно было время, чтобы привыкнуть к его размеру. Он не двигался, позволял мне полностью контролировать процесс. Потом сжал пальцами мои волосы и заставил меня посмотреть ему в глаза.

Хотел быть уверен, что со мной все в порядке.

— Эй, — прошептала я.

— Эй. — Его сексуальная улыбка растянулась на лице. — Ты в порядке?

— На самом деле… просто великолепно. — Я закусила губу и начала подниматься, а потом снова медленно опускаться. Он зашипел от удовольствия и сжал мои бедра, на секунду останавливая меня.

— Черт, детка… Ты просто совершенство. А теперь покатайся на мне, пока не кончишь на мой член.

— Обожаю твою грязную речь, муженек.

— А я — твою тугую киску, женушка.

Боже…

Мы нашли свой ритм, свое движение. Как будто делали это тысячу раз. Двигались, как единое целое.

Мы не торопились, смакуя каждую секунду этого блаженства.

Мое тело дрожало в ожидании, его руки и губы были повсюду, и когда моя голова откинулась назад, я вцепилась пальцами в его бедра позади себя. Мы двигались в унисон, толчок за толчком, пока за моими веками не вспыхнули белые вспышки, и я потеряла контроль над телом, улетая в бездну.

Я вскрикнула его имя, и он продолжал двигать мои бедра, входя в меня еще раз.

И еще раз.

А потом из его горла вырвался хриплый, первобытный стон, и он последовал за мной.

23

Хейс

Я: У меня новости.

Ривер: Кажется, это первый случай в истории нашей групповой переписки, когда Хейс начинает разговор.

Ромео: Что случилось, брат?

Я: Я влюблен в свою жену.

Нэш: Ты только сейчас это понял?

Я: Я только сейчас решил сказать вам, придурки, чтобы вы перестали доставать меня. Вы были правы.

Кинг: Бум. Да слава богу, мать твою, ты, бестолковый идиот.

Я: Промолчу, потому что полностью с тобой согласен.

Ромео: Простите, на минуту вырубился. Хейса похитили? У кого его телефон?

Нэш: Ха-ха. Это нужно переварить. Может, зададим ему вопрос, ответ на который знает только он, чтобы убедиться, что это действительно он?

Ривер: Чего боится Кинг? Назови три вещи.

Я: Это знает уже весь мир. Пчелы. Клоуны. Белые фургоны.

Кинг: Какого хрена вообще туда полезли? Может, спросим что-то поинтереснее, чтобы было понятно, что это точно он?

Ромео: О, я жду этого с нетерпением.

Кинг: Я не сомкнул глаз прошлой ночью, потому что пытался сделать ребенка своей жене.

Я: Я приеду к тебе, засуну твою чертову голову в унитаз и