Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

Он помогает мне выбраться, и мы вливаемся в людскую суматоху улиц.

Я не могу поверить в свое счастье. Мы не только приехали в Снежный Пик, но и прямо сейчас будем строить нашу с сыном новую жизнь!

Именно поэтому, в первые заведения я забегаю окрыленная, с нисчем не сравнимым воодушевлением. Готовая взяться за любую работу, которую мне предложат, хоть в тот же самый день.

Вот только, чем дольше мы ходим по городу, чем больше посещаем всяких таверн, пекарен, чайных домиков и постоялых дворов, тем сильнее растворяется мое воодушевление.

Потому что буквально везде я слышу один и тот же ответ:

“Извините, но работники нам не нужны!”

И все, от добродушного румяного старичка, владельца таверны “Карась с маслом”, до чопорной черноволосой дамы, заправляющей чайным домиком “Белый лотос”, только разводят руками, стоит мне лишь заикнуться о том, что я ищу работу.

Сначала я думаю, что дело в Ульфрриде и им просто не хочется брать на работу женщину с ребёнком, но они на него даже толком не смотрят.

Может, со мной что-то не так? Не верится, что в Снежном Пике никому не нужны работники!

Короткий зимний день уже тускнеет, когда я выхожу из очередной таверны и обессиленно приваливаюсь к стене. Бьёрн учтиво поддерживает меня под локоть и я лишь устало киваю ему в качестве благодарности.

– Опять? – спрашивает он, и я только отвожу взгляд, не в силах произнести ни слова.

Я чувствую что еще немного и на глазах выступят слезы. Настолько я не хочу возвращаться обратно в заставу с Бьёрном.

– Мы еще не были в центре, – внезапно, разрывает повисшее между нами молчание Бьёрн.

– Не думаю, что там дела будут обстоять по-другому, – с тяжелым сожалением отзываюсь я.

– Почему же? Сейчас в центре развернулась Йольская ярмарка. Вы могли бы устроиться на время туда, а после ее окончания еще раз попытать свои силы в другом месте.

Точно!

Я удивленно вскидываю голову.

Как я могла забыть, что в преддверии Йоля, в центре городов разворачиваются ярмарки, на которых часто требуются помощники!

Но больше всего я удивлюсь потому что я слышу в голосе Бьёрна участие. Ничего подобного я не могу припомнить прежде.

Такое ощущение, будто с Бьёрном происходят какие-то изменения. Понять бы только какие и что этому способствовало.

Хотя…

Понимаю, что слишком сильно зациклена на этом. В то время как сейчас для меня гораздо важнее найти работу и проживание вдали от него.

Когда мы доходим до центра Снежного Пика, на город окончательно опускается вечерний мрак, а с неба падает мелкий снег. Совершенно внезапно, мы оказываемся посреди волшебной сказки, переливающийся мягким сиянием звезд и яркими праздничными гирляндами.

В воздухе витает аромат пряностей, жареных орехов и медовых пряников, наполняя сердце теплом и уютом. Ряды украшенных палаток выстроились в шеренгу, как разноцветные игрушки на праздничном дереве. Каждая манит своими уникальными товарами и угощениями.

Снег мягко покрывает землю, превращая площадь в сверкающее белоснежное полотно. Прохожие, кутаясь в теплые шарфы и меховые полушубки, прогуливаются вдоль палаток, наслаждаясь потрясающей праздничной атмосферой.

Даже все сильнее и сильнее накрывающее меня ощущение отчаяния и тревоги отступает, оставляя после себя приятное и умиротворяющее спокойствие. А вот Бьёрн почему-то наоборот выглядит напряженным. Он бросает недовольные взгляды по сторонам и с силой сцепляет зубы.

Пока я оббегаю палатки все с тем же вопросом, он стоит поодаль, рассматривая окружающие его украшения и гирлянды с раздражением. А когда в одной из палаток меня просят немного подождать, пока ее хозяин освободится, чтобы поговорить со мной, у меня появляется чувство, будто Бьёрн вот-вот взорвется и разнесет это место на куски.

Самое главное, что я не понимаю в чем дело.

Отойдя подальше, за один из немногих свободных столиков и заказав себе теплого клюквенного морса с пряностями, чтобы немного согреться, я не могу сдержать рвущийся наружу вопрос:

– Господин Бьёрн, скажите пожалуйста что-то случилось?

Глава 41

Бьёрн опирается о столик, буквально наваливаясь на него всей своей тяжестью, и тот жалобно скрипит. От него исходят почти осязаемые волны гнева, и это вгоняет меня в недоумение.

Невольно стискиваю тёплый стакан, исходящий ароматным паром.

Неужели я сделала что-то не так? Или что-то сказала?

Обеспокоенная только тем, чтобы найти работу, я даже толком и не сосредотачивалась на том, что рядом со мной все это время находится сам Бьёрн. Но теперь, когда мы остаемся наедине и когда я чувствую его ярость, мне становится не по себе.

Видимо, на моем лице что-то проступает, раз Бьёрн тут же кидает мрачный взгляд и тяжело выдыхает.

– Не беспокойтесь, вы тут не причем. Я кое что вспомнил… из детства.

Детства?

Хмурюсь, еще раз окидывая Бьёрна настороженным взглядом. Никогда прежде он не говорил о своем детстве или каких бы то ни было личных переживаниях. И от этого я чувствую смятение.

Всегда собранный и замкнутый в себе Бьёрн единственный раз показал, что его волнует что-то кроме службы только когда я сбежала, забрав с собой сына. Но теперь… этот случай разительно отличается от моего побега.

Так что же такого с ним произошло? И сейчас и тогда, в детстве…

С другой стороны, кто я такая, чтобы о чем-то его расспрашивать? Не говоря уже о том, что это никак не поможет мне в моей нынешней ситуации. Именно поэтому, я опускаю голову, целиком и полностью сосредоточившись на сыне, которого все чаще и чаще приходится убаюкивать.

Но спустя пару минут до меня совершенно внезапно доносится умопомрачительный аромат печеной картошки, маринованных грибов и тушеного мяса. Я вскидываю голову и перед моим лицом тут же возникает исходящая паром тарелка.

– Поешьте, – грубовато бросает мне Бьёрн, но в его голосе звучит…

Неужели, что-то похожее на заботу? Или мне это слышится из-за усталости?

– Мы с утра на ногах, вы наверняка проголодались. А это пойло, – он кивает на морс, – совершенно не походит на еду.

– Благодарю, – осторожно отзываюсь я, в тот же момент ясно понимаю, что он как никогда прав.

При виде еды живот сразу же сводит от голодного спазма, а вот рту появляется тягучая слюна. Не сдержавшись, я отправляю в рот кусок мяса и прикрываю глаза. Не знаю, то ли это от голода, то ли от того что повар на самом деле оказался умелым, но мне кажется, будто я ничего