Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

– Пожалуйста, не надо! Пустите! – умоляюще вскрикиваю я, – Что вам от нас надо?

Тем временем, до нас добегает и второй противник, который встает прямо передо мной.

– Ничего личного, – с неожиданным сожалением в голосе отозвался он, – Просто вы оказались не в том месте и не в то время.

Я пытаюсь вырваться, но рука, которая продолжает сжимать мое плечо, стискивает его словно клещи. Изо рта вырывается болезненный стон, однако я стараюсь не обращать на боль никакого внимания. В моей голове бьется одна-единственная мысль:

“Во что бы то ни стало, мне нужно вырваться и спасти Ульфрида!” Вот только, даже она моментально пропадает, стоит услышать шелест извлекаемых из ножен меча.

Тело охватывает ледяной озноб, а взгляд оказывается моментально приован к оружю гайденмаркца. Которое он заносит прямо над нами с малышом…

Снова на меня накатывает тот же самый ужас, который я испытывала в плену. Это жуткое состояние, когда понимаешь что ты ничего не можешь противопоставить своим обидчикам. В то время как у них в руках наши с Ульфридом жизни.

Противник взмахивает мечом, а я зажмуриваюсь, закрывая собой ребенка.

не успеваю даже ничего подумать, как сквозь плотно сжатые веки по глазам бьет странная яркая вспышка.

Что это такое? Блики на лезвии меча?

Разве они бывают такими яркими?

А потом рядом со мной раздается жуткий грохот. Почти сразу ослабевает хватка, которая сжимает мое плечо.

Не знаю что это, но я должна этим воспользоваться!

Дергаюсь вперед, вскакивая на ноги и кидая взгляд через плечо.

Что?!

Я едва сдерживаюсь, чтобы не замереть в оцепенении снова.

Два головореза, которые поймали нас с сыном, лежат отброшенные к стене ближайшего дома.

Оставшаяся троица гайденмаркцев выглядит ошарашенными. Кинув быстрый взгляд на своих сослуживцев, они кидаются в нашу сторону. А я до сих пор не могу понять что происходит.

Из-за моей спины вдруг вырывается двое мужчин, которые набрасываются на гайденмаркцев. Не говоря ни слова, один из них орудует коротким кинжалом, а второй разжигает на ладони слепяще-белый шар и швыряет его в ближайшего противника. С едва слышным треском шар врезается в него, заливает все вокруг той самой яркой вспышкой и с силой отбрасывает противника в даль.

От новой порции резких звуков и грохота, Ульфрид натужно кряхтит и хрипит. Похоже, он не только выдохся от безостановочного крика, но и сорвал голос.

Бедный мой мальчик… да за что ему такие мучения?

Оставшая пара гайденмаркцев не может ничего противопоставить появившимся незнакомцам и быстро оказываются лежать на земле.

Я же напряженно всматриваюсь в силуэты этих двоих, испытывая странное ощущение. Будто бы я их уже где-то видела. Очень мешают низко надвинутые по самые глаза капюшоны, которые скрывают в тени лица этих двоих.

Вот, если бы они их откинули…

Будто услышав мои мысли, мои спасители разворачиваются ко мне. Один из них поднимает руку, и во тьме загорается крохотный огонёк над его ладонью. На лица мужчин падают тусклые отсветы, и от изумления я прижимаю ко рту ладонь свободной руки.

– Кто бы мог подумать, что мы найдем вас здесь, фру Ева, – улыбается мне Уго.

– Рады видеть вас в добром здравии, – кивает мне стоящий рядом с ним Брэндон.

– Уго! Брэндон! – вырывается у меня и я чувствую как слезы наворачиваются мне на глаза, – Как же я рада вас видеть!

После того, как они пропали по дороге в Снежный Пик, я каждый день вспоминала ребят и молилась, чтобы с ними все было в порядке. Поэтому сейчас, видя их перед собой живыми и здоровыми, я чувствую невероятное облегчение.

Словами не передать какая внутри меня разгорается буря эмоций.

– Мы рады не меньше, – подходит ближе Уго, – Особенно, когда мы добрались до Снежного Пика и оказалось, что человек, который должен был вас приютить… погиб.

– Мне очень жаль… – дрогнувшим голосом отзываюсь я.

При воспоминании об этом моменте, у меня снова сжимается сердце. Хоть я и не была знакома с этим человеком лично, но я уверена, что он был замечательным. Будь иначе, он бы не согласился взять к себе совершенно незнакомую женщину с ребенком, дать им работу и кров.

– Вашей вины здесь нет, – со вздохом отзывается Брэндон, – Это все вон те выродки, – кивает он в сторону неподвижных гайденмаркцев.

– Именно поэтому, предлагаю как можно быстрее найти безопасное место, – хватает меня за запястье Уго, – Демоны знают, сколько этих варваров еще бродит по городу и что они вообще задумали.

Я с благодарностью киваю ему и мы бежим обратно. Выныриваем из злополучного проулка обратно на площадь и некоторое время бежим вдоль него. Пока, за нашими спинами не раздается еще один душераздирающий рев Бьёрна.

Мое сердце испуганно летит вниз и я моментально разворачиваюсь, чтобы посмотреть что там происходит.

А происходит там страшное.

Каким-то невероятным образом гайденмаркцы схватили Бьёрна. Сейчас он снова в форме человека стоит на коленях, а с каждой стороны его за руки держат по трое противников. Бьёрн ревет и вырывается, но судя по бегущим по его телу бордово-алым всполохам, на него еще наложили какое-то сдерживающее заклинание.

Но самое страшное было в другом. Перед ним возвышается человек. Самый настоящий гигант. Мало того, что он будто бы состоит из одних только мышц, так его фигуру будто бы окутывает клубящаяся тень. При этом, на гайденмаркца он похож меньше всего.

Вместо формы, которая одета на остальных головорезах, на нем лишь глухой плащ и серебряная маска, скрывающая лицо. Но даже так он производит жуткое впечатление. От него исходит настолько дикая аура опасности, что я ее ощущаю даже отсюда – когда нас разделяет не меньше полусотни метров.

Неизвестный в маске подходит к Бьёрну, одной рукой хватает его за волосы и запрокидывает голову. А во второй у него появляется кинжал с волнистым лезвием.

– Нет! Только не это! – замираю я на месте.

– Фру Ева, оставаться здесь опасно! – разворачивается ко мне Брэндон, – Надо как можно быстрее уходить!

– Но там… Бьёрн… – едва могу выдавить из себя я.

Меня накрывает странное чувство противоречия. С одной стороны, я до сих пор не забыла благодаря кому я столько страдала. Но сейчас, видя как его жизнь висит на волоске, я также понимаю, что не желаю ему смерти.