Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

Нет, нет, я знаю.

Я хочу закричать: «Я тебя украду! Ну, хочешь, я украду тебя у отца?»

И Егор почти наверняка согласится.

Вот только сбегу я с награбленным недалеко. Мой поступок Кирилла, конечно же, отрезвит, ровно настолько, чтобы натравить на меня всех, кого нужно, и вернуть себе сына.

— Я… не знаю пока. Сейчас не могу. Мы с папой… у нас всё очень сложно. Нужно время… Но я вот с Ингой поговорю, и с бабушкой. И мы подумаем… мы как-то решим…

Лепечу эти глупости, только бы его не расстраивать. Только бы заставить его не волноваться и поверить, что у этой истории может быть счастливый исход.

— Сынок, мы… мы что-нибудь придумаем.

— Да ничего мы не придумаем, — говорит мне свекровь спустя четверть часа, когда мне удаётся уговорить сына вымыть руки и сесть за ужин на кухне.

Инга следит, чтобы он ел и не подслушивал, а мы со свекровью шушукаемся в коридоре.

— Ничего не придумаем, — повторяет она, поглядывая на внука. — Я-то была у Кирилла. Я с ним говорила. Его сейчас ничем не проймёшь. Тут, Оленька, или смириться, или…

«Или действовать хитростью», — додумываю я про себя.

И я знаю, кто мне сможет помочь. Кто сам предложил свою помощь.

Ещё сопротивляюсь, но в глубине души уже понимаю, что таки пойду на поклон.

Пойду. Вот только не с пустыми руками.

Глава 58

— Мы можем поговорить?

Сама себе дивилась, но у меня даже на приветствие ради приличия сил не хватило. Всё, чего мне хотелось, это покончить с вопросом как можно скорее.

Покончить и сбежать отсюда. Потому что задуманное уже казалось мне бешеной авантюрой, задуманной под влиянием момента.

Но отступить я тоже уже ни за что не смогла бы. Стоило только вспомнить умоляющий взгляд Егора и его полные боли глаза.

Он старался не плакать и не докучать мне одним и тем же вопросом, но от этого становилось лишь хуже.

Как я тогда сумела покинуть квартиру свекрови, сама не понимаю. Но мне нужно было подготовиться к встрече с супругом.

— А-а-а… — Кирилл откинулся в кресле и наблюдал, как я приближалась к его столу. — Что тут у нас? Возвращение за родной станок?

Стараясь не поддаваться захлёстывавшему меня волнению, я отодвинула стул и села.

Муж смотрел на меня через столешницу налитыми кровью глазами.

Пил, плохо спал.

Выбрит небрежно. Рубашка выглажена не ахти как.

Ещё зачем-то храбрится, но весь его вид буквально кричит о том, насколько всё не в порядке.

— Кирилл, я никуда не возвращаюсь. О разводе и говорить не хочу. Думаю, тут всё понятно и без разговоров.

Он следит за мной с глумливой ухмылкой, будто хочет мне показать, как ему наплевать на мой визит и мои разговоры.

— А на работу я вышла только чтобы сказать, что я увольняюсь. По договору я даже отрабатывать ничего не обязана.

— Значит, гори оно всё огнём, — протянул Кирилл и медленно закивал. — Вот так, значит, всё у нас складывается.

— А чего ты ещё ожидал? — уговариваю себя ни в коем случае не переходить на повышенный тон. — После всего, что случилось… после угроз запретить мне видеться с сыном. Чего ты ожидал?

— Ожидал, ты осознаешь, что совершаешь ошибку.

Какая неожиданная откровенность…

— Так это я должна подобное осознать? А ты? Ты осознавать ничего не собираешься? Посмотри на себя. Мы не виделись несколько дней, а ты выглядишь так, будто… будто не просыхаешь.

— Ну и что? — хмыкает муж. — Ну и что? Что с того, даже если и не просыхаю, а? Тебе какое до этого дело?!

Медленно, почти бесшумно выдыхаю:

— Такое, что это напрямую коснётся Егора. Ты о сыне подумал вообще?

— Да что ты в наши разговоры вечно его приплетаешь! — Кирилл хрястнул кулаком по столу так, что я подскочила. — Егор — то, Егор — сё! Он уже не маленький! Пора видеть жизнь такой, какая она есть! Думаешь, я с ним нянькаться буду?! Вот наша дорогая мамочка нас бросила, и теперь мне с ним возиться некогда. Я работаю!

— Ты пьёшь.

— Да пошла ты! — бросает в сердцах и даже не морщится. — Ты уже потеряла любое право меня чем-либо попрекать. Как и видеться с сыном! Если ты пришла сюда лишь для того, чтобы снова распускать сопли и выпрашивать с ним встреч, то не надейся. Уходя уходи! И не думай, что я собираюсь таскаться за тобой и упрашивать! Пиши заявление! Сегодня же подпишу!

Я вдохнула и выдохнула. Судорожно, зато полной грудью.

Я хотела убедиться и я убедилась.

Спасать тут было больше нечего и некого.

— Спасибо за понимание, — я поднялась, задвинула стул и пошагала прочь из кабинета.

И когда всё было улажено в отделе кадров, документы подписаны и двери фирмы навсегда за мной затворились, я впервые почувствовала настоящее облегчение.

Пусть слабое и мимолётное, но облегчение.

Я уволилась, я оставила позади неверного мужа.

Но впереди, возможно, было самое сложное.

Решиться на битву за будущее.

И это будущее казалось мне эфемерным, пока такси мчало меня к загородному дому Дагмарова, а в кармане моего жакета грелся недавно поставленный на паузу диктофон.

Глава 59

Она появилась в его комнате неожиданно.

Конечно, он в курсе, что она вернулась с работы, но не стал обременять её своей компанией сверх меры. Решил, что увидятся позже. Может, за ужином.

Сам не заметил, как пролетело время, пока перебирал бумаги, которые требовали внимания.

И отвлёкся только когда в его дверь деликатно стукнули пару раз.

— Да?

Он почему-то подумал, чай принесли, но тут же вспомнил, что так его и не попросил.

А когда она замаячила на пороге уютной гостиной на втором этаже, о чае, конечно, забыл.

— Добрый вечер, Булат…

Вовремя остановилась. Она с большой неохотой и слишком медленно отучала себя добавлять к его имени отчество.

— Добрый. Надеюсь.

Бледновата. И под глазами — лёгкие тени.

— Я… — несмелый взгляд из-под ресниц, от которого у него невольно ускоряется пульс, — …уволилась. И с мужем поговорила. Сама до сих пор не особенно верю.

Волнуется. Очень. Возможно, даже напугана.

Но всё же входит в гостиную, подчиняясь его немому жесту.

Бумаги отправляются в папку и — подальше. Позже со всем разберётся.

Он встаёт и помогает им обоим сократить расстояние. Исключительно для удобства общения.

Она стоит перед ним, что-то сжимая в руках. Выглядит так, будто усиленно настраивается на разговор.

— Послушайте… я чего только ни