Подаренный Ангел - Юлия Витальевна Кажанова

– Что думаешь? – спрашиваю и кошусь на кричащих парней. Ещё пять минут назад они были крутыми, а сейчас словно девицы.

– Пешки, которых не жалко. И про девиц не врут. Не знали они, кого охраняли. А ещё я сомневаюсь, что аукцион действительно должен был состояться.

– Вот и я так думаю. А ещё есть мысль, что это спектакль специально для нас. Хотели отвлечь. Но от чего?

– Хороший вопрос. Учитывая, что идею кинул тот Алексей, у него был свой интерес.

– Алана! – Доходит до меня. А точно мою малышку повезли домой к отцу?

– Да, он получил её. Но что дальше? Говорил, что собирается жениться…

– Пусть мечтает. Лучше позвони парням, которые следят за парой. Что там происходит?

– Дай пять минут.

Киваю и отхожу к машинам с девушками, которые уже закутались в одеяло и пьют воду.

– Всё хорошо?

– Да, спасибо вам. Простите, что ничем не можем помочь.

– Это даже хорошо. Значит, у вас мало впечатлений от похищения. Сейчас домой – и всё.

– Благодарим вас ещё раз.

– Это моя работа. Но постарайтесь больше так не влипать.

– Обещаем! – заявляют хором и дарят свои улыбки, которые для меня важнее всего. Вот ради чего я работаю Но, возможно, пора передать эстафету?

Поглядываю на Семёна, который хмурится, разговаривая по телефону, и думаю, что вырастил достойную замену. Осталось уладить всё в верхах.

Вскоре рассаживаемся по машинам и едем в аэропорт, где нас ждут два самолёта. Один для девушек, другой для меня. Пора к паре.

Помощник садится рядом и устало потирает глаза. Знакомый жест. Значит, просто не знает, как начать важный разговор.

– Говори как есть, – тороплю и киваю пилоту, чтобы взлетал. Тот уходит, а я смотрю на друга. – Семён, живее!

– В общем, Горский мёртв!

– Что? Как? Кто? А где Алана?

– Спокойно, его грохнул отец твоей пары. Встретил их самолёт и всех перестрелял. А дочку забрал.

От сердца тут же отлегает. Вот откуда было волнение пары. Она звала, а я не понял. Хреновый я муж.

– Дальше.

– В общем, её увезли в дом к отцу, где был и её старый жених, Глебов.

– Ясно. Старик решил оставить прежнего богатого кандидата.

– Думаю, да. А может, они и вместе убрали Алексея.

– Тоже вариант. Но тебя же волновало не это. Что там ещё?

– А вот тут самое главное. В общем, жених и папаша решили устроить свадьбу.

– Не удивлён. Для этого они Алану и искали. В чём проблема?

– В том, что свадьба сегодня. Вернее, сейчас.

Замираю и пытаюсь переварить услышанное. Сейчас? Мою пару отдают какому-то старику прямо сейчас?

– Сколько нам лететь?

– Два часа, – отчитывается охранник и быстро уходит к пилоту.

– Что ж, тогда и нам нужно посетить это торжество. Говорят, у людей есть обычай красть невесту. Попробуем? Что скажете?

Смотрю на друзей, которые довольно кивают.

Вот и отлично! Ну а с отцом Аланы я ещё поговорю. И с женихом разберусь. Вздумали моё забрать? Не выйдет!

Держись, моя хорошая. Я в пути!

Глава 34

Алана

– Алана, а ну, открывай! Церемония уже начинается! – кричит отец и пытается пробиться в комнату, где я заперлась какое-то время назад. Увы, но ничего лучше я не придумала. Охраны до сих пор куча, да и в моём платье особо не побегаешь.

– Я сказала, что не выйду за него! – отвечаю, прижимаясь к двери и удерживая её, в то время как, кажется, сюда пытаются пробиться минимум трое. Ого, какая я сильная!

Ник, да где же ты шляешься? Почему я сама себя защищаю?

– Глупая девчонка! Ты выйдешь замуж сегодня!

– Нет, не выйду!

– А ну, ломайте дверь! – командует отец, и напор усиливается, да так сильно, что я всё же, не выдержав, отступаю, и в комнату тут же вваливается толпа.

– Хватайте её и вниз. Жених заждался. – Двое парней тут же берут меня под руки и чуть ли не волокут на выход, а вот ещё двое задумчиво осматривают комнату. Видно, пытаются понять, что же им так мешало. Интересно, они поняли, что это была я?

Лестница, пролёт, длинный коридор – и вот мы уже в саду, где сидит куча народу, а жених ожидает у цветочной арки. При виде меня он тут же улыбается.

– А вот и невеста. Прошу, – зовёт и указывает на место рядом с собой. Начинает играть музыка, и гости поднимаются. Я же, напротив, разворачиваюсь и хочу уйти, но мне преграждают путь и суют в руки откуда-то взявшийся букет невесты.

– Что ж, моя будущая жена не хочет идти сама, не проблема. Ребята, помогите. Невеста волнуется! – командует Станислав, и меня опять подхватывают за руки и волокут по алой дорожке под смех гостей. То есть для них это нормально? Бред! Да они все сумасшедшие!

Десять метров – и меня сгружают у алтаря, где уже заждались регистратор с невозмутимым лицом и довольный жених. Глебов хватает меня за руку и ставит рядом с собой.

– Красавица моя! Ну ты и дерзкая! Вот ведь мне повезло на старости лет! – смеётся, удерживая меня, и гости то ли подхватывают шутку, то ли реально радуются за него.

– Начинайте, – отдаёт приказ девушке с папкой, и та начинает рассказывать, какой сегодня чудесный день и как мы все счастливы. Что-то про семью, поддержку, вечную любовь… Она что, накатила перед приездом? Что за чушь несёт?

– Прошу ответить вас, невеста, готовы ли вы выйти замуж за Глебова Станислава Сергеевича? Готовы стать преданной и любящей женой?

– Размечтался! Нет! – выдаю громко, и Станислав багровеет.

– Она согласна, продолжайте! – опять командует, и теперь обращаются уже к нему.

– Прошу ответить вас жених, согласны ли вы жениться на Орловой Алане Олеговне?

– Согласен!

– Эй, а спросить, будет ли он любить меня и всё такое? Что за дискриминация, меня спросили, а его нет! – возмущаюсь, и кто-то из толпы снова начинает посмеиваться, а вот регистраторша непробиваемая, даже бровью не ведёт и продолжает:

– Прошу пару подписать документы! – и пододвигает к нам папку, где Глебов тут же ставит роспись. А потом подаёт мне ручку со словами:

– Без фокусов!

Забираю её, склоняюсь над бумагами и… начинаю их рвать! О да, это просто наслаждение для ушей!

– Дрянь! – выплёвывает жених и смотрит на регистраторшу.

– Не бойтесь, у меня есть копии, подпишете позже. А сейчас объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! – Серьёзно? Так можно? Всё купили!

– С удовольствием! – сообщает Глебов и тянет ко мне свои губы, а я больше не могу