На грани доверия - Елена Вернадская

— Давай, завязывай. Помолчал и хватит.

Он тогда так испугался, что чуть не описался. И от страха заговорил. И вот с тех пор отец для него стал непререкаемым авторитетом.

— Он больше жену не трогал, — продолжал Арнаутский. — Смог наладить контакт с сыном, да так, что, когда у матери умерла тетка и оставила ей квартиру в другом городе, наш Павел отказался с ней переезжать. Таня подала на развод, а Коля посчитал это предательством семьи. И Паша поддержал отца, полностью прекратив общение с матерью. Я правильно излагаю, Дорохов?

Не собирался он ничего отвечать. Им всем не понять, как тяжело было Паше от предательства матери. Ее же отец не бил больше, так чего она вздумала разводиться?

— Я жить хочу, а не страдать рядом с твоим отцом! — так она сказала ему, когда он упрекнул ее в том, что она его бросает. — Ты уже взрослый парень и должен понимать, что твой отец ведет себя ненормально.

— Ты что называешь отца психом? — возмутился тогда Паша.

— А разве здоровые люди себя так ведут?

— Это ты ненормальная. Это ты нас бросаешь, предательница.

— Знаешь, Паша, я вижу, что отец для тебя стал чуть ли не богом. Но тебе же семнадцать лет, а не пять, чтобы не видеть очевидных вещей. Если ты хочешь жить так как он, живи. Но попомни мое слово, это вылезет тебе боком.

Мать уехала и больше они не общались. Вот тогда-то отец и поделился с Пашей его жизненной философией, которую он и взял на вооружение. Бабы — зло и никак иначе.

— Откуда ты вообще это все знаешь? — Павел ненавидел сейчас их всех, сидящих в этом зале, за то, что препарируют его жизнь.

— У меня свои источники! — Арнаутский был спокоен как удав. — С тех пор как мать уехала, Паша в каждой женщине видел предательницу. Поэтому и девушек у него было одновременно несколько, и он крутил ими как ему хотелось. Так, Паша?

Глава 49

Павел

Откуда все это знал Арнаутский было для Павла загадкой, но он все правильно говорил. Он и правда возненавидел весь женский род после ухода матери. Вернее, после ее предательства. Из его памяти как будто исчезли те детские воспоминания, и мать вдруг стала чудовищем.

Он полностью принял философию отца — баб надо держать на коротком поводке, а то попадешь под каблук и все, пиши пропало. Когда он подрос, батя поделился с ним своей житейской мудростью:

— Запомни сын, баб надо держать в узде, чтоб не зажрались и на голову не сели. Завел себе одну, привяжи ее к себе и как только она поплыла, переключись на другую, а можешь и на третью. И держи всех в тонусе. Одна взбрыкнула, ушел к другой. Вторая встала в позу, вернись обратно, или к третьей пойди. Выбери одну и женись на ней — пусть она тебя обихаживает, детей тебе рожает. А ты себе развлекайся, ты мужик — тебе положено.

Он так и сделал и ему понравилось. У него всегда параллельно было несколько девчонок. Одной из таких девчонок была Настя Веремеенко. Наивная студентка, смотрящая на него своими большими глазищами. Он умел быть галантным и обходительным, без этого хрен девчонок затащишь в постель. Но до поры до времени. Пока деваха держит на расстоянии, сомневается, нужно делать все, чтобы она поплыла. А уже потом ты можешь ставить свои условия.

Настя поплыла не сразу, ему пришлось потрудиться. Он был уверен, что будет у нее первым, но его ждал жесткий облом — кто-то уже здесь его опередил. Конечно, ему хотелось устроить ей скандал, но он понимал, что это ничего не поменяет. Он намеренно ничего не делал, чтобы она поняла, что такое оргазм и удовольствие, даже наоборот, старался причинить ей боль. Наказывал так. И как будто невзначай бросил, что все его девчонки от него кончают. Эта дурочка повелась. И самое интересное, что несмотря на то, что ей не было по кайфу с ним трахаться, она в него втрескалась. И он начал дергать ее за ниточки. С утра позвонит, наобещает кучу всего и пропадет. У него было с кем время провести. На следующий день появится, как ни в чем не бывало, наговорит кучу всякой всячины для нее приятной, она опять поплыла. Пару месяцев он ее так дергал и получал от этого удовольствие.

А потом она его послала, а он сделал вид, что «ушел». А сам издалека наблюдал, чтобы не дай бог никого не завела. Через пару месяцев вернулся, клялся-божился, что любит, не может без нее и т. д. Стал опять ухаживать и ему даже это нравилось, а потом опять по новой. Настя в этот раз послала его очень быстро. Он опять отошел с сторону, но недалеко. А через пару недель он неожиданно увидел Настю в городе с каким-то мужиком — он ей что-то рассказывал, а она смеялась, и тут его разобрала злость. Он ведь все это время выбирал, кому выпадет честь стать его женой и выбрал — Настю.

На следующий день он явился к ней со своей обычной песней люблю-не могу, а она взяла и его послала. Да так жестко, что он даже растерялся. Но ненадолго. Он стал ее преследовать. Для него стало делом чести вернуть ее. И у него бы все получилось, если бы не этот урод Гордеев.

Появился как черт из табакерки и давай тыкать в него бумагами. И как только раскопал о его маленьких махинациях с налогами, за которые светил нехилый срок? И ему пришлось уступить. Но он не намерен был это так оставлять.

Все свои дела с налогами он утряс, везде хвосты подчистил. И стал думать, как ему Гордеева нагнуть, и Настю наказать. И придумал. Все у вас хорошо, семья, девку даже родили? А он это подправит. Пусть мучаются.

Однажды в ночном клубе он встретил Майку. Деваха прожженная, такую только по пьяни пехать. Но она заканчивала юрфак и в голове его щелкнуло. Если она устроиться к Гордееву работать и соблазнит его, а потом расскажет об этом в красках Насте, а та, сверкая