Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

Они устроили ужин на кухне. Не в столовой на двадцать персон, а за простым деревянным столом, где обычно ели слуги.

Латия разогрела остатки супа, нарезала хлеб, нашла в погребе бутылку крепкого сидра. Простая еда. Но она была вкуснее любого аристократического пира.

Илания сидела во главе стола. Не как госпожа, а как старшая в отряде после трудной вылазки.

Алесий налил сидр в три простые глиняные кружки. Они стукнулись с тихим, тёплым звуком.

— За свободу, — сказал он коротко, поднимая свою. Его взгляд на миг встретился с взглядом Латии, и в нём было что-то большее, чем преданность служанки или солдата. Была тихая, мужская благодарность женщине, которая не сломалась.

— За новую жизнь, — добавила Латия. Она смахнула непослушную слезу тыльной стороной ладони, оставив на щеке маленькую мокрую дорожку.

Илания посмотрела на них, на эти два верных лица в мягком свете масляной лампы.

— За семью, — тихо сказала она. И они выпили.

За ужином говорили мало. Обсуждали практические детали: что взять в первую очередь, как организовать продажу, какие районы страны считаются безопасными. Но под словами текла тёплая, спокойная волна общего понимания.

Илания заметила, как Алесий, передавая Латии хлеб, на секунду задержал руку. Как их пальцы чуть коснулись. Как Латия не отдернула руку, а лишь опустила глаза, и на её щеках вспыхнул лёгкий румянец.

Она улыбнулась про себя. В этой войне они обрели не только свободу. Возможно, и нечто большее.

После ужина Илания развернула на столе географическую карту. Старая, потрёпанная, купленная когда-то Виралием для красоты и ни разу не использованная по назначению.

— Восток, — сказала она, водя пальцем по пергаменту. — По отрывочным данным баронессы Глу, там сохранились общины, не признающие власть Столичной Гильдии.

«И есть упоминания о развалинах, которые местные считают проклятыми, но в описании которых я узнаю черты энергетических ретрансляторов своей эпохи» — пронеслось в голове.

— И по слухам, там ещё сохранились следы старой магии. Не салонных фокусов, а того, что было до… всего этого, — сказал Алесий.

Латия смотрела на карту с лёгкой тревогой, но доверием. Алесий изучал маршруты, мысленно оценивая дороги, возможные опасности.

— Там есть академии? Библиотеки? — спросила Латия.

— Не такие, как здесь, — ответила Илания. — Но есть древние монастыри, частные коллекции.

Она посмотрела на них.

— Это будет нелёгкий путь. Без гарантий.

Алесий пожал плечами.

— Мы и не ждали лёгких путей.

— Куда ты, туда и мы, — просто сказала Латия.

Илания свернула карту. В её груди, рядом с пустотой, появилось новое чувство — не радость, нет. Но предвкушение. Ожидание дороги. Ожидание поиска.

Она погасила лампу. В доме воцарилась тьма — но уже не та, давящая тьма тюрьмы, а спокойная, мирная тьма перед дорогой.

Завтра начнутся хлопоты: оценка, продажи, расчёты. Но это были уже не битвы за выживание, а технические детали большого путешествия.

Она стояла у окна своей старой комнаты. Окно было холодным. Но холод этот был иным — не ледяным дыханием заточения, а свежестью открытого пространства, в котором ещё нет стен.

На улице завывал ветер. Он нёс с собой не просто запахи. Он нёс звук — далёкий, едва уловимый гул, похожий на отзвук огромного механизма, или на пение подземных рек, или на шёпот забытых слов. Он звал.

Илания улыбнулась в темноту. Не улыбкой счастливой девушки. Улыбкой исследователя, нашедшего на карте точку с пометкой «Здесь могут быть драконы».

«Код операции: «ИСХОД». Этап первый: «ЭВАКУАЦИЯ» — завершён. Этап второй: «ПЕРЕДВИЖЕНИЕ» — начинается завтра. Конечная цель: «БАЗА». Параметры цели: неизвестны. Риски: не оценены. Вероятность успеха: не рассчитана. Статус: ПРИНЯТО.»

Тюрьма оставалась позади. Впереди была не просто жизнь. Впереди была миссия. И карта, на которой предстояло нарисовать новые земли.

Глава 35. Первая верста

Рассвет застал их уже на ногах. Неделя, прошедшая после суда, промчалась в вихре бумаг, оценок, сухих расчётов юристов баронессы Глу. Поместье, мебель, фарфор, даже часть драгоценностей — всё превратилось в аккуратные цифры на банковских расписках и тяжёлые золотые слитки, надёжно спрятанные в тайнике под сиденьем кареты.

У ворот стояла лёгкая, но прочная дорожная карета, купленная у одного из отъезжающих дипломатов. Три сильных вороных коня нетерпеливо перебирали ногами. Багаж был минимален: два сундука с самым необходимым, походный набор инструментов Алесия, аптечка и несколько книг, которые Илания сочла ценными.

Латия, одетая в тёплое дорожное платье из тёмного сукна, поправляла занавеску на окне кареты. Алесий в последний раз проверял упряжь, его движения были чёткими и экономными. Он уже не выглядел слугой — в простой, но качественной дорожной одежде, с охотничьим ножом на поясе, он напоминал опытного проводника или ветерана, вышедшего в отставку.

Илания вышла на крыльцо в последний раз. На ней был практичный костюм для верховой езды и тёплый плащ. Она несла небольшой дорожный саквояж с документами и личными вещами.

Она хотела обернуться, чтобы бросить последний взгляд на фасад. Но не стала. Вместо этого глубоко вдохнула воздух, в котором уже не было запаха страха, только запах пыли, конского навоза и свободы.

Лёгкие, привыкшие к спёртому воздуху спальни и кабинета, взбунтовались от этой чистоты, заставив её кашлянуть. Тело отвыкло от свободы. Придётся привыкать заново.

— Всё готово, — доложил Алесий, открывая дверцу кареты.

— Тогда поехали, — сказала Илания, и её голос прозвучал твёрдо и ясно.

Карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах. Гравий похрустывал под колёсами. Илания сидела у окна, глядя прямо перед собой. Латия, сидевшая напротив, следила за ней, но молчала.

Они проезжали мимо кованых ворот с фамильным гербом Обеанов. Герб теперь ничего не значил. Титул Виралия был под вопросом, а её девичья фамилия — Люфит — не была высечена на камне.

Илания почувствовала, как Латия напряглась, ожидая, что она обернётся. Но она не обернулась. Она смотрела на дорогу, уходящую вперёд, между рядами оголённых осенних деревьев. Взор был устремлён не назад, а вперёд, как у капитана, ведущего корабль из знакомой, но ставшей враждебной гавани в открытое море.

Только когда поместье скрылось за поворотом, а за высоким забором начались чужие поля, Илания позволила себе выдохнуть. Длинно и медленно. Как будто выдыхала сам воздух тех комнат.

«Координаты точки отбытия зафиксированы. Обратный курс не заложен», — пронеслось где-то на задворках сознания, но даже внутренний голос капитана звучал не так механически. В нём слышалось облегчение.

К полудню они свернули с большой дороги на лесную просеку, чтобы дать коням отдохнуть и поесть самим.