Проданная жена дракона - Анна Рейнс

Тело напрягается, и его окатывает горячей волной. Содрогаюсь в спазмах. Долгих, наизнанку меня выворачивающих. Хрипло, протяжно стону. И спустя несколько бесконечных мгновений расслабляюсь в руках Аарона. Прижимаюсь всем телом. Вдыхаю запах его кожи. Чувствую его вкус на губах.

И мне почему-то все равно его мало. Может, это так истинность действует?

— Сейчас я тебя помою, — говорит он. Заторможенно осознаю, что ладонь покрыта следами его удовольствия. Аарон возвращает нас в бассейн, где вода уже прилично остыла.

У меня конечности дрожат, а ноги не держат. Тело ощущается каким-то легким. Никаких нагрузок, ага.

— Думала, что мы не хотели целителя расстраивать?

— Знаешь, почему первая близость для истинных особенно важна?

— Нет, — головой даже мотаю.

— Самые большие шансы зачать сильного наследника. А у тебя, котенок, аура нарушена. Эти нагрузки я имел в виду.

Открываю рот, чтобы что-то сказать. Закрываю. Вот так вот просто? Один раз и все? Верится с трудом… Я, вообще-то, врач. Нужен же особый день цикла. Или там без магии не обходится?

А следом приходит другая мысль. Ребенок Аарона… и мой. Новая беременность. Не призрачный мираж на горизонте, а то, что на самом деле может произойти. В ближайшем будущем.

Готова ли я? Он? Мы?

Внутри поднимается легкая паника. Все так стремительно происходит. Нет ни одного ориентира, за который можно было бы зацепиться. Но в то же время в груди тепло растет. Эмоций так много, что мне внезапно заплакать хочется.

Аарон первым вылезает из ванны. Помогает мне и тут же закутывает в полотенце.

— Здесь скользко, — предупреждает он, когда я пытаюсь сделать шаг. Поднимает на руки и несет в постель. В комнате прохладнее, но кожа у меня такая разгоряченная, что мне даже нравится.

Простыни свежие — явно поменяли. Я блаженно на них растягиваюсь. Смотрю на Аарона, ожидая, что сейчас он ко мне присоединится.

Но он одевается.

— Извини, котенок. Меня слишком долго тут не было. Дела. Ложись без меня. Завтра Амина и Делия покажут тебе крыло. В остальную часть дворца пока не выходи. Договорились?

Я хмурюсь, ощущая укол беспокойства.

— Почему?

— Позднее поговорим, — он наклоняется и оставляет легкий поцелуй на моих губах. А затем выходит. Смотрю на закрытую дверь. На часы, что показывают глубокую ночь. Шелковые простыни вдруг кажутся ледяными.

Глава 54

Сплю плохо и постоянно просыпаюсь. Каждый раз одна. Наверно, я должна радоваться, что Аарон оставил меня в покое, но не могу. Забрался под кожу, поселился в моей голове, каждом органе и части тела.

Внутри тошно, маятно.

Непонимание. Недоверие. Злость на себя. На него. Кидает то в жар, то в холод. Мысленно спрашиваю себя, а правильный ли выбор сделала? Открылась ему, доверилась.

А затем: был ли он у меня вообще? Этот выбор.

Предрассветные сумерки сменяются яркими лучами. Из сада доносится пение птиц и нежные цветочные ароматы.

Сегодня ночью он не пришел.

Сажусь на кровати, прижимая покрывало к груди одной рукой. Другой — пытаюсь пригладить спутанные волосы. Чувствую себя усталой, разбитой.

Нет, так дело не пойдет. Нужно брать себя в руки.

Поднимаюсь на ноги и открываю шкафы. Одежда только мужская. Только усугубляет мое внутреннее напряжение. Аарон говорил, что это наш дом, но я чувствую себя здесь нежеланной гостьей.

Делай это, туда не ходи…

Еще только печати, не выпускающей меня за пределы крыла, не хватает для полного «счастья». Беру первую попавшуюся рубашку и натягиваю на себя. Замираю, услышав стук в дверь.

— Войдите! — мой голос звучит хрипло. Вижу уже знакомых служанок, в руках которых ворох шелковых тканей.

— Доброе утро, тейра, — воркует одна. — Вы уже проснулись?

— Платья подготовили только этим утром. Примерите?

— Прикажете подать завтрак?

Тон, позы, движения — все такое услужливое. Смотрю на мелькающие в разрезах длинные ноги, и внутреннее равновесие становится еще более шатким.

— Да, будьте добры, завтрак. Повесьте платья в шкаф, кроме одного. Мне сейчас не до примерок, — собственный тон кажется резким, отрывистым, чужим. Со слугами в доме Савира я так не разговаривала.

— Как скажете, тейра.

Одна из девушек уходит, и я спрашиваю оставшуюся, как ее зовут. Делия. Именно она была первой, кого я увидела, когда проснулась. Вторая, значит, Амина.

Делия помогает мне переодеться, а затем смазывает руки каким-то маслом и проводит по моим волосам. Ночью я легла с мокрой головой, и теперь они торчат во все стороны. Казалось, масло должно все только хуже сделать, но нет. Пряди ложатся на спину шелковой волной.

Смотрю на себя в зеркало и с трудом узнаю. За месяцы на войне я похудела и будто бы повзрослела. Платье на мне голубое, шелковое, абсолютно непрактичное. Спина наполовину открыта, но в остальном довольно скромное. Широкие рукава и юбка. Сидит хорошо.

— Кто снимал с меня мерки?

— Владыка. Пока вы спали. Он никому не разрешал к вам прикасаться. Кроме целителя.

— А где Владыка сейчас?

— Он просил передать, что занят. Мы покажем крыло.

— Хорошо. После завтрака.

Вкуса почти не чувствую, но горячая еда и напитки помогают взбодриться. Мне казалось, что каши я теперь до конца жизни есть не буду. Но здесь она вкусная, молочная, с медом и свежими фруктами.

После этого иду осматривать крыло. Служанки говорят, что оно полностью в распоряжении Владыки и его близкого круга.

— Близкого круга? — осматриваюсь по сторонам, ожидая увидеть хоть одну живую душу. Но здесь никого нет. Мы идем по широкому, открытому коридору. С одной стороны раскинулся небольшой сад с плодовыми деревьями. Видимо, внутренний дворик. Сразу за ним видна остальная часть замка — каменная, неприступная.

— Прошлый Владыка жил здесь со своей семьей и доверенными лицами.

— А сейчас тут живет кто-нибудь еще?

— Несколько дальних комнат заняты… — они называют несколько имен, и только одно мне кажется знакомым. Фарэд Риванор. Советник, что купил меня на невольничьем рынке? Будет забавно пересечься с ним здесь.

Два женских имени неприятно царапают меня изнутри. В мире, где слово женщины ничего не решает, что они могли забыть в личном круге Владыки?

На новый виток переживаний захожу. Логично предположить, что у Аарона была любовница. И не одна. Но неужели он оставил их здесь? Под боком?

И где он все-таки провел эту ночь?

Мысли сжирают меня изнутри. Пытаюсь отвлечься, но только хуже делаю.

— Что здесь? — останавливаюсь напротив двери, которую служанки никак не комментируют. Они нерешительно мнутся.

— Здесь ничего нет.

Ну, посмотрим. Все же