Магия предательства - Бритт Эндрюс

Сдавленный крик сорвался с её губ, и она сжалась вокруг меня так сильно, что это граничило с болью, но это был самый лучший вид боли. Повернув её голову в сторону, я впился зубами в её плечо. Её кровь хлынула мне в рот под её крик, и я взорвался внутри неё. Она переживала свой оргазм, пока я пульсировал в её тугой киске. Мой язык слизывал кровь с укуса, который я оставил на её коже.

— Почему это так приятно, когда ты вылизываешь меня после того, как укусишь? — спросила она в оцепенении, пока её стенки всё еще слегка пульсировали вокруг меня.

— Ты просто обожаешь мой язык, крошка, — ответил я ей в шею, распластав язык и позволяя ему скользить по ране.

Я сдвинулся, чтобы мы легли рядом. Она поправила трусики и одернула платье.

— Боги, это было потрясающе. — Она улыбнулась мне, и мне показалось, что мое сердце сейчас вырвется из груди. Удовлетворение вспыхнуло через связь с Багирой, и мы оба почувствовали себя парой самодовольных мудаков за то, что позаботились о том, чтобы нашу истинную хорошенько вытрахали.

Приведя себя в порядок, мы вернулись в гостиную и обнаружили, что Слоан развалился на диване и читает книгу, даже не подняв глаз, чтобы обратить на нас внимание. Сэйдж сжала мою руку, и когда я посмотрел на неё, её щеки были розовыми. Вероятно, она гадала, не пришел ли он домой, пока мы развлекались в моей комнате, но меня это совершенно не волновало.

— Привет, Слоан, — поздоровалась она, когда стало очевидно, что он этого делать не собирается.

Этот мудак просто проворчал что-то и перевернул страницу, а я нахмурился, глядя на него. Ублюдок находился в стадии жесткого отрицания.

— Я позволю тебе вернуться к работе, Росточек. Напишешь мне, когда освободишься? Ужин сегодня у тебя?

— Звучит отлично, я закончу около пяти. — Она обвила руками мою шею, притянула мои губы к своим и поцеловала меня страстно и медленно, заставив мой член снова проснуться в экстренном порядке. Она отстранилась и поцеловала меня в уголок губ, прикусив нижнюю губу, когда отошла от меня и развернулась, чтобы скрыться на лестнице. После её прощания я так и остался стоять там со стояком и открытым ртом.

— Так и будешь стоять тут весь день с открытым ртом? Если дело в этом, у меня есть кое-что, что я мог бы в него положить… — съязвил Слоан, перелистывая очередную страницу книги и не глядя на меня.

Вздохнув, я опустился в кресло рядом с диваном и провел рукой по волосам.

— Блядский ад, эта женщина… у меня нет слов. — Я улыбался, как конченый задрот, но свалил всё на затуманенное сексом состояние, в котором всё еще пребывал мой мозг.

Телефон Слоана начал вибрировать на журнальном столике, и я успел увидеть экран до того, как он схватил его и сбросил звонок. Тюрьма «Седьмой Круг». Его ебаный папаша.

— Он часто звонит? — мягко спросил я. Это была больная тема, и с ней нужно было обращаться деликатно.

— Раз в пару дней или около того. — Он пожал плечами и продолжил читать, притворяясь, что это не разъедает его изнутри каждый раз, когда ему приходится вспоминать об этом куске дерьма, но я-то знал правду.

— Как думаешь, чего он хочет? — спросил я, особо не ожидая ответа.

Прошло несколько мгновений, и Слоан положил книгу на грудь, наконец посмотрев на меня.

— Хуй его знает. Я не разговаривал с ним, наверное, лет десять.

Я кивнул, потому что помнил, когда он в последний раз разговаривал с отцом. После того как мы закончили нашу тренировочную программу, его отец связался с ним впервые с тех пор, как его посадили. Слоан не узнал номер, когда ответил на звонок, и это было всё, что нужно было этому ублюдку, чтобы забраться к нему в голову. Слоан рассказал отцу о том, что вошел в десять процентов лучших учеников на курсе, и всё, что отец смог на это сказать, было: «Я так и знал, что у тебя кишка тонка стать самым лучшим».

Этот человек был абсолютно токсичным, и всё, что он хотел бы сказать Слоану, преследовало лишь одну цель — разорвать его в клочья. В детстве было слишком много ночей, когда Слоан стучался в окно моей спальни, и я втаскивал его внутрь, чтобы обработать его раны.

Тихий стук заставил меня отвернуться от кулинарного шоу, которое я смотрел у себя в комнате. В окне мелькнуло лицо Слоана, и я бросился впускать его. Он мог легко взобраться по дереву, чтобы добраться сюда, но если бы он упал, это было бы чертовски больно.

— Эй, что стряслось, ты в порядке? — спросил я, подавая ему руку, чтобы он мог забраться в мою комнату. Его черный капюшон был накинут на голову, но я видел, как трясутся его плечи, и у меня скрутило живот, потому что я знал, как будет выглядеть его лицо, когда он снимет капюшон.

— Слоан, эй, всё хорошо. Ты здесь в безопасности, дай посмотрю, мужик. — Я протянул руку и положил ему на плечо, он зашипел от боли. Я отдернул руку так быстро, будто обжегся.

Схватив его за здоровую руку, я потянул его в ванную, опустил крышку унитаза и велел ему сесть. Откинув капюшон, я взял себя в руки и сохранил лицо бесстрастным. Мой бедный друг. Его нижняя губа была разбита, как и левая бровь, а по лицу тянулись полосы засохшей крови. Его взгляд был прикован к полу, и я знал, что ему стыдно, но так быть не должно. Его отец был мудаком и здоровым амбалом. А мы всё еще были просто детьми, наши способности даже не пробудились. Ну, кроме Кама, но он был самым старшим из нас. Везучий ублюдок.

Достав аптечку, я начал латать его. Я делал это так часто, что это стало моей второй натурой, но на этот раз было что-то другое. Внутри меня что-то бурлило, ощущаясь как царапанье об то, что находилось внутри моей головы и делало меня мной. Отбросив это, потому что это звучало абсолютно безумно, я раздавил охлаждающий пакет и протянул ему, чтобы он приложил к лицу.

— Насколько всё плохо с остальным, Слоан? — тихо спросил я. Потребность защитить моего лучшего друга почти душила меня. Я всегда заботился о своих друзьях, но это чувство было иным, более сильным, более голодным.

— Почему я не могу просто дать сдачи, К? Я замираю как маленькая сучка каждый ебаный