Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

Но теперь уже не имеет значения, что поцелуи кажутся слишком интимными или слишком пугающими. Страх близости заключался в том, что это приведет к усилению привязанности. И, черт возьми, я уже привязалась. Теперь я это понимаю. И будет больно, когда все закончится. Этого уже не остановить. Так что я могу наслаждаться всем, пока оно длится.

С таким же успехом я могла бы наслаждаться им, пока это длится.

Вода продолжает падать на его зад. Ручейки сбегают вниз по груди мужчины, и я оставляю его рот, чтобы следовать за одним из них языком, пока он спускается вниз по его торсу. Путешествие ставит меня на колени, лицом к лицу с «другим офицером Келли». Мы стали хорошими друзьями за последние две недели — его член и я.

Я украдкой смотрю на Чейза. Он не хотел позволять мне прервать наш поцелуй, но теперь его глаза потемнели, мужчина наблюдает за моими губами, парящими над его головкой.

— Я хочу увидеть, как ты возьмешь его в рот, как хорошая девочка, — говорит он мне. — Сделаешь это для меня, котенок?

Я киваю, но только слизываю капли воды с окружности его головки, как будто это рожок мороженого, и я не хочу, чтобы с него капнуло. Я снова смотрю на него.

— Это никуда не годится, детка, — говорит он, поворачивая ко мне бедра.

Хихикая, засасываю крошечный кончик в рот, наслаждаясь тем, как дрожат его ноги и низ живота от стона.

— Блядь, Лив.

Его руки запутываются в моих волосах, и я могу сказать, что он пытается сопротивляться порыву направлять меня, и, возможно, мне следовало бы этому радоваться, но дело в том, что как бы сильно ни хотела прикоснуться к нему ртом — это было моей идей, — я не знаю, как действовать дальше. Я делала минет несколько лет назад, но, возможно, еще никогда не делала сказочного минета. И точно так же, как и подросток Чейз, не знавший, как прикасаться к женщине, я не знаю, как сосать этому взрослому мужчине.

Хочу, чтобы он показал мне, что делать, но не готова попросить прямо. Обхватываю руками его бедра, беру головку в рот, затем снова позволяю ей выпасть, а потом застенчиво смотрю на него.

— Нравится?

— Продолжай в том же духе, дорогая. Ты можешь это сделать, — подбадривает он меня, но я слышу нетерпение в его словах.

Я хочу, чтобы он был нетерпеливым. Хочу, чтобы он был беспокойным и вспыльчивым, чтобы отказался от манер и позволил своим инстинктам указать путь.

Так что принимаю его в соответствии с инструкциями, но это нерешительная попытка доставить ему удовольствие. Я слишком медленно обвиваю его губами. Недостаточно глубоко беру в рот.

Он снова вздрагивает, загоняя член еще глубже.

— М-м-м. — Мои губы дрожат по его длине, и он стонет в ответ.

— Сделай так еще, Ливви. — Он сильнее прижимает пальцы к моей голове, и я расслабляю мышцы шеи, надеясь, что он возьмет верх. В предвкушении у меня скручивает живот. — Еще, — повторяет он снова, покачивая тазом вперед и назад в мягком ритме. — Проведи своим язычком.

Я прижимаю свой язык, поднимая глаза и обнаруживаю, что его глаза закрыты, и, судя по выражению его лица, догадываюсь, что его сдержанность наигранна. Я запрокидываю голову и снова беру его слишком медленно.

На этот раз он толкает мою голову, заставляя взять больше. Я крепче сжимаю губы вокруг него, вознаграждая его доминирующее поведение. Кажется, это сработало, потому что Чейз кряхтит и оттягивает мою голову, прежде чем снова толкнуть меня на него.

Я впиваюсь ногтями в его бедра. Сейчас мы работаем в его темпе, Чейз трахает меня с той глубиной и скоростью, которая ему больше всего нравится. Я делаю заметки на будущее. Запоминаю, как именно ему нравится, когда его втягивают, как ему нравится мой язык и наши стоны в унисон. Это чертовски возбуждает. Если бы я не была так загипнотизирована, наблюдая за ним, то протянула руку и потрогала себя. Но этот момент для него. Ведь я не знаю, сколько еще он у меня будет.

Мышцы ног Чейза напрягаются, а яйца подтягиваться. Чейз близко, и я готова взять все, что он может дать. Каждый раз, когда он опорожнялся в меня для моей выгоды, и сейчас я счастлива проглотить все это для него.

Но как только я думаю, что он собирается кончить, он отталкивает меня от себя и поднимает на ноги.

— Что ты делаешь? Я…

Он не дает мне закончить говорить, что я собиралась сделать, захватив мой рот своим, глубоким обжигающим поцелуем. Чейз поворачивает меня и прижимает спиной к стене.

— Не хочу кончать тебе в рот, — говорит он. — Предпочитаю, чтобы мой язык был у тебя во рту, пока я кончаю в твою киску.

Я не спорю, потому что это звучит хорошо. Кроме того, он снова меня целует, и мой рот занят вещами поинтереснее разговоров. Он поднимает меня, так что я нахожусь на нужной высоте, и обвиваю его ногами, приглашая войти.

Чейз вторгается в меня одним резким толчком. Затем не двигается, а просто прижимается к моей киске, как будто приклеен, в то время как целует и целует меня. Что бы я ни думала, Чейз всегда хотел меня поцеловать, хотя я тогда не хотела, чтобы он меня целовал.

Когда он начинает шевелиться, то движется неторопливо, пока ни один из нас не может больше терпеть, и мы оба выгибаемся и содрогаемся, пытаясь проникнуть все глубже и глубже, пытаясь добраться «туда» и везде, а затем кончаем оба, одновременно. Землетрясение, как будто мы две скалы, сжимающиеся друг против друга на линии разлома под поверхностью земли.

Мы ведем светскую беседу, пока высыхаем. Решаем, что заказать на обед. Обсуждаем размер моей груди и приходим к выводу, что она примерно того же размера, что и раньше. Об остальном мы не говорим. О поцелуях или о том, что я была инициатором, или что в этот раз мы меньше обговаривали контракты, детей или расставания, чем когда-либо прежде, потому что я не знаю, есть ли слова для того, что между нами на самом деле. Это больше, чем просто секс, и я не могу притвориться, что он был только для Чейза.

По правде говоря, не знаю, что на меня нашло. Но сейчас все по-другому.