Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

Господин Орин хохотнул, вперёд себя сопровождающих с корзинками пропустил, и дверь захлопнул, а я ещё сверху заклинание отвода глаз накинула: хватит на сегодня гостей, до завтра все страждущие потерпят.

— Жизнь Его Светлости Миртара куда дороже озвученной вами суммы, госпожа Сандр, стоит, — уважаемый Орин важно речь повёл, — да и вклад вы неоценимый в наши дела внесли, клятву молчания с Вира сняли, так что за помощь вашу, решено было вам триста золотых заплатить. Княжеское слово! — и одну из корзинок передо мной поставил, а в ней как раз мешочки с монетами были, и несколько шкурок соболиных лежало, которые всегда высоко ценились.

— Вот это я понимаю, «княжеское слово», дорогое и блестящее, — восторженно Велдран сказал и без раздумий в корзинку нырнул, на мехах устраиваясь и острым коготком завязки мешочков поддевая, а когда монеты красиво так на тёмном мехе заблестели, ровненьким слоем распределил, и едва от счастья не заурчал, — Вынужден признать, княже, умеешь ты удивлять! Кто бы мог подумать! Ну а в остальных корзинах чего притащили? Жемчуга да самоцветы?

— У оборотней принято за добро добром платить, а за помощь щедро благодарить, — с доброй улыбкой следил Миртар за манипуляциями дракончика, явно довольный, что его плату высоко оценили, — Да и несерьёзно это как-то — княжескую жизнь в тридцать монет оценить. Там ещё травы лекарские, ценные да редкие, уверен, прекрасная госпожа Сандр по достоинству их оценить, — на этих словах один из оборотней свою корзинку открыл, и в ней действительно пучки трав обнаружились, аккуратно тканью переложенные, — ну, и кое-что для приятной беседы… — в третьей корзине были кувшины вина да мясо на костре приготовленное и ароматом своим с ума сводящее.

— Ну… не самоцветы, конечно, но тоже неплохо, — дёрнул мордочкой в сторону угощенья Велдран.

Лина по-хозяйски корзинку с едой забрала и на стол пошла накрывать, Тара по дороге с собой прихватив. У нас достаточно много еды со вчерашнего ужина с Артрусским осталось, Лина с Таром ещё утром принесли, да и сейчас княжеская корзинка весьма увесистая была — определённо на всех хватит, за достойный приём было не волноваться.

Лорд Мартерийский, вспомнив, что он всё-таки личность не последняя в Дивинии, рассыпался в витиеватых словах приветствий и извинений за небольшое недоразумение при первой встрече.

Я слушать не стала и, забрав корзинку с моей оплатой и не желающим её покидать Велдраном, потащила её в кабинет, там у меня шкаф зачарованный имелся, самое надёжное место во всём доме. Золотой дракончик, у которого любовь к золоту, судя по всему, в крови была, пристальным взглядом за каждым моим движением следил, словно этого его сокровища были, а не мои.

Я у меня улыбка с лица не сходила. Отказываться от столь щедрой оплаты я и не думала: во-первых, мой отказ обидеть князя мог, во-вторых, этой суммы мне хватит на небольшой домик… да даже этот дом, за который я сейчас аренду плачу, я выкупить смогу, а в-третьих, я подумала, что моё божественное благословение наконец-то действовать начало! Уж слишком всё удачно складывалось, словно Вечные милостивый взор в мою сторону бросили… за что бы ни взялась — всё ладилось!

— Какой-то у тебя ненадёжный шкаф, — волновался Велдран за сохранность сокровищ, — давай я над ним ещё поработаю?

— Давай, — с радостью согласилась на его предложение, — только ты не забудь, что это всё-таки мои вещи и доступ у меня к ним должен быть! А то ты так сейчас его заклинаниями обвесишь, что я и подойти не смогу…

Дракончик раздражённо хвостом дёрнул, явно про меня он уже и думать забыл и все блестящие монетки истинно своими считал… не из вредности, а по зову сердца драконьего. А потом золотистые искорки вокруг шкафа закружили, сложный защитный контур выплетая и осели на мебель надёжно мой капитал охраняя.

— Так, драгоценная моя, теперь разговор очень осторожно вести надо, и златокрылого на нашу сторону склонить хорошо было бы, он сильнейший оборотень, лишним не будет, — важно Велдран сказал, деловито магические плетения обнюхивая, и мои, и свои.

— Как-то у тебя быстро мнение насчёт князя поменялось, то ты о нём нелестными словами отзывался, и сомнения он у тебя вызывал, а теперь чуть ли не лучшим другом стал? — напомнила я дракончику о его отношении к золотому грифону.

— Первое впечатление бывает обманчиво, нормальный мужик оказался, главное, щедрый, — даже оправдываться не стал тот, для кого блеск монет всего остального важнее был.

Спорить с Велдраном занятие утомительное и бесперспективное, потому как он всегда прав окажется.

— Мы князя во все детали происходящего посвящать будем? — лишь уточнила у Велдрана.

— Думаю, да, его это напрямую касается, всё же его силой пару накопителей для ритуала наполнили… уверен, просто так златокрылый этого не оставит.

Пока мы сохранность монеткам обеспечили, из которых я десяток на расходы изъяла под недовольное сопение Велдрана, все уже за столом собрались и только нас ждали. Даже Оруш вернулся и теперь с довольным выражением в корзинках с редкими травами копошился, любовно веточки и листики перебирая.

— За счастливый случай, который свёл нас всех вместе, — Миртар первый тост провозгласил, а я всех присутствующих взглядом обвела, действительно, более странную компанию сложно было себе представить, а такое разнообразие представителей разных государств можно было разве что во дворце в Дивларде увидеть, на королевских приёмах, ну никак ни в Чистолисте.

Отвлекаться на разговоры никто не спешил, отдавая должное еде.

— Ваша Светлость, — обратилась я к Миртару, — не сочтите за грубость, но прежде, чем мы разговор начнём, я вас попрошу клятву молчания принести.

— Кругом враги, — поддакнул Велдран, сыто отвалившись от своей тарелки и на плечо Листа залез… странный выбор, обычно он для своего гнездования плечи орка предпочитает, потому как они куда шире и сидеть на них ему удобнее.

— Судя по тому, что мы успели узнать и к каким выводам прийти, ситуация действительно серьёзная и попустительства не допускает, — понимающе кивнул Миртар и без малейших сомнений клятву принёс: — Я, Миртар из клана Золотых грифонов, призываю в свидетели Вечных и клянусь своей силой и жизнью, что ни одно слово из услышанного здесь не будет передано третьим лицам и информация не будет использована с не благой